Книга Тайна мертвого ректора. Книга 1, страница 93 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

– Что значит «можно сказать»?

– Наталья Андреевна не стала переезжать в особняк ректора, осталась в своем доме. Как вы знаете, дома проректоров находятся совсем рядом с ректорским. И почти каждый вечер она проводила с ним. Они гуляли вместе, она лечила его. Но никогда не оставалась на ночь.

– Откуда вы всё это знаете? – спросил Аверин и тут же сам и ответил на вопрос: – А, ну конечно, Диана.

– Именно, – Меньшов кивнул. – Я, знаете ли, очень неплохо умею ладить с дивами. Но, как вы понимаете, меня несколько удивило, насколько холодно и отстраненно Наталья Андреевна отреагировала на смерть того, кто был любовью всей ее жизни и о ком она так трогательно заботилась последние годы. Однако теперь, думаю, ее смело можно вычеркивать из списка подозреваемых.

Аверин нахмурился и посмотрел Меньшову прямо в глаза:

– Так вы сделали это нарочно? Специально подняли тему про ее проект. Чтобы напомнить ей? И посмотреть на реакцию?

Меньшов немного наклонился вперед:

– Находите это жестоким?

– Мне такие методы не нравятся, – отрезал Аверин. – Что еще вы ей сказали, когда я ушел?

– Ничего особенного. Я получил довольно резкую отповедь и совет не лезть в сферы, в которых ничего не понимаю. Я же в ответ просто посочувствовал ее утрате. Думаю, это и стало последней каплей.

Что же, Аверин был согласен с чародейкой. Он бы и сам посоветовал Меньшову не лезть не в свое дело, но понимал, что ничего этим не добьется.

– Гермес Аркадьевич, – примирительно произнес Меньшов, – у нас с вами… гхм… разные методы расследования. Вы изучаете факты и события. Я же опираюсь на поведение и реакцию людей. И делаю выводы, исходя из этого.

Аверин, не сводя взгляда с собеседника, налил себе еще чая и поднес чашку к губам.

– Скажите, Алексей Витальевич, зачем вы позвонили мне? Ведь вы сами хотите вести это дело, так? Кто вам мешал дождаться князя Булгакова и просто договориться с ним? Он занятой человек, оставил бы тут какого-нибудь своего сотрудника. Тот бы вам совершенно не мешал, лишь старательно выполняя роль мальчика на побегушках. Дело во Владимире, ведь так? Это он вам нужен?

Меньшов моргнул. И Аверин улыбнулся:

– Видите, я тоже умею провоцировать и делать выводы.

– Не сомневаюсь, – уголки губ Меньшова слегка приподнялись, – вы правы. Мне был нужен Владимир. А давайте поговорим начистоту? Несмотря на то что вам наверняка рассказал обо мне Владимир, вы ведь продолжаете подозревать меня?

– Начистоту? Что же, извольте. Вы не правы. Я не подозреваю вас. Я пока просто собираю факты и информацию. Но одно вам могу сказать точно – мне не нравится, что вы постоянно вмешиваетесь в расследование. Следите за мной, буквально прохода не даете. И конечно же, я вам совершенно не доверяю. И был бы весьма признателен, если бы вы позволили мне спокойно выполнять свою работу. Не важно, по какой причине вы меня пригласили. Но я здесь. И расследование убийства ректора Светлова веду я. Надеюсь, это достаточно честно?

Меньшов смерил его долгим внимательным взглядом.

– Гермес Аркадьевич, – негромко проговорил он, – вы знаете, мы с Иваном Григорьевичем были друзьями. Не самыми близкими, он, скорее, стал моим наставником: не так-то просто оказалось перейти с оперативной работы к преподаванию. Но, поверьте, мы дружили. Он мне доверял. И виновный в его гибели должен быть найден любой ценой. Но еще важнее – остановить того, кто пытается пробраться в Хранилище. Вы не представляете, какой это ящик Пандоры. А теперь поставьте себя на мое место. Вы смогли бы остаться в стороне и спокойно наблюдать? Князь Булгаков отбудет уже вечером, убедившись, что безопасности страны ничего не угрожает, а вы… может быть, завтра, может, послезавтра, но вернетесь к своим делам, а сюда пришлете какого-нибудь старшего следователя. Возможно, как раз за ним и отправился в Петербург Владимир. А я останусь здесь. Понимаете?