Книга Тайна мертвого ректора. Книга 2, страница 105 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

Чародейка сунула его за пазуху и куда-то понесла. А через несколько минут поставила на пол у себя дома. Ее апартаменты находились в том же корпусе общежития, что и комната Татьяны, но отличались от стандартных комнат студентов. В них имелось что-то похожее на кухню, совмещенную с гостиной, а за полуприкрытой дверью виднелась небольшая спальня.

Заперев входную дверь, Евгения Меньшова произнесла:

– Знаешь, ты выглядел очень забавно с вороной в зубах. И я бы очень хотела узнать, зачем ты закинул ее в комнату моей воспитанницы Татьяны.

– Мя-я… – с печалью сказал Кузя. Чародеи не чувствуют дивов, но это не значит, что у них нет глаз и мозгов. Но как эта женщина догадалась?.. Кузя что есть силы старался вести себя как обычный кот…

Чародейка наклонилась:

– У тебя наверняка много вопросов. Давай так. Ты сейчас пойдешь к себе, переоденешься и вернешься сюда в человеческой форме. И мы поговорим.

– Мя-я… – утвердительно ответил Кузя. Выбора у него не оставалось.

В одном чародейка не обманула: колбаса у нее действительно имелась. Тонко нарезанная, она лежала на блюдечке в центре письменного стола. Вокруг располагались тарелки с хлебом, конфетами и две чайные чашки. Когда Кузя вошел, Евгения Меньшова указала ему на стул.

Кузя со вздохом сел. Даже приятный запах, исходящий от угощений, не мог поднять ему настроения. Он исподлобья посмотрел на чародейку и задал самый главный, мучающий его вопрос:

– Но как? Как вы меня раскусили?!

Она загадочно улыбнулась и наклонилась вперед, опершись подбородком на сплетенные пальцы рук.

– Ты же сыщик. Посмотри на меня. Вспоминаешь?

Кузя прокрутил память.

– Вы были на перешейке, я знаю. Вас потом в скорую грузили. И… – Кузя открыл рот, закрыл, а потом выпалил: – И на коронации! Чародейка Управления! И…

– Да, и на пиру я тоже присутствовала. Ты не обращал на меня внимания, но не запомнить не мог. И я тебя тоже отлично запомнила.

– Вы меня узнали… – уныло пробормотал Кузя.

– Именно. Но это не твой прокол, див. Как тебя обычно называет Гермес Аркадьевич?

– Кузя…

– Так вот, Кузя, ешь колбасу и не вини себя. Моему отцу стоило подумать об этом, когда он планировал операцию. И твоему хозяину тоже. Но Гермесу Аркадьевичу простительно не знать, что я унаследовала от отца великолепную память и меня сложно обмануть вашим маскарадом.

– Ясно, – протянул Кузя. Он посмотрел на чародейку и спросил рассеянно, не у нее даже, а у самого себя: – И что же теперь делать?..

– Пить чай и есть бутерброды, – ответила она, указывая на блюдце, – ну и выслушать, что я хочу предложить.

Кузя послушно протянул руку и сложил на хлеб сразу половину кусочков колбасы. А Евгения продолжила:

– Не волнуйся, я на твоей стороне. Да, Гермес Аркадьевич велел мне не вмешиваться в расследование, но он уехал. У него дела. А я служила в Управлении и разбираюсь в вопросах расследования не хуже, чем присланные им сыщики, а то и получше. А в главных подозреваемых ходит мой отец. Вот скажи, если бы в такую историю попал твой хозяин, ты бы смог остаться в стороне?

Кузя, откусив половину получившегося бутерброда, вспомнил, как летал в Омск и брал в заложники колдуна Сергея. И усмехнулся.

– Да ну… нет конечно.

– Вот и я не могу. Я должна узнать правду: виновен ли отец. Что бы ни показало официальное следствие.