Книга Тайна мертвого ректора. Книга 2, страница 70 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

– Погодите… – Сергей непроизвольно повернулся к двери, ведущей в сени, где осталась Василиса. – А див? Ведь такой див, как ваша…

– Жаба! – воскликнул Савелий и посмотрел на хозяина с восторгом.

– Хм. А вы и правда неплохой следователь, – одобрительно проговорила Инесса. – Но Василиса не имеет к произошедшему никакого отношения. Что, конечно, не исключает возможности существования другого дива с похожей способностью. В любом случае под подозрением оказался каждый колдун и каждый чародей в Академии. По протоколу я должна была сразу же перевезти Ивана Григорьевича сюда. Но уже был назначен ваш экзамен, а без присутствия ректора, пусть и номинального, проведение экзамена запрещено. Иван Григорьевич посоветовался с проректором, Алексеем Меньшовым, и вдвоем они решили экзамен не отменять. Покинуть Академию мы планировали сразу же по его окончании, уже был подготовлен вертолет. У ректора есть талисман подчинения, особенный, очень сильный. Через него я и привязана. У талисмана множество свойств, и вкупе с могущественной волей колдуна такой талисман позволяет удерживать контроль над дивом моего уровня. В случае смерти ректора я остаюсь некоторое время привязанной к талисману. Мы опасались, что тот, кто хочет проникнуть в Хранилище, после неудачной попытки решит сам стать ключом, убьет Ивана Григорьевича и завладеет талисманом. Поэтому талисман забрали из сейфа, где после того, как кто-то овладел волей Ивана Григорьевича, он больше не был в безопасности, и я его хранила при себе. И лишь на время поединка отдала ректору. Преступник это знал и нанес удар. Мне пришлось действовать незамедлительно. И я не могла доверять ни одному колдуну или чародею в Академии, даже проректорам. Забирать талисман не имело смысла: любой, кому бы я его не передала, мог оказаться преступником. Единственный, кто остался вне подозрений, – это приезжий колдун, точно не имеющий никакого отношения к предыдущим событиям. Вы, Сережа.

– Получается… – Сергей ощутил, как у него перехватило горло, – ваш талисман действует как государственный жетон? При наличии сильной воли колдун, завладевший им, мог вас привязать и подчинить? Но если див, даже привязанный к жетону, сжирает колдуна, заклятие моментально рвется и жетон теряет свои свойства. И вы поэтому сожра… то есть поглотили ректора! Чтобы освободиться и позволить привязать себя другому колдуну!

– Именно, – дива опустила голову на миг, а потом снова посмотрела на Сергея своими пронзительными золотистыми глазами, – я не могла рисковать. Иван Григорьевич одобрил бы мое решение. Мой талисман не жетон. Я лишь ослабила его власть. Но она не исчезла полностью. Поэтому все, что нам остается, – ждать, когда поймают истинного преступника, пытавшегося взломать Хранилище руками ректора и направлявшего убийцу Ивана Григорьевича.

– …Его убила наставница Инесса…

Владимир вопросительно посмотрел на хозяина.

– Я имею в виду, что сожрать ректора Светлова Инессу вынудила не жажда крови. Это было вполне осознанное решение, – пояснил колдун свою мысль.

Кофе был отвратный. Но, безусловно, пить его в кабинете нового начальника Шлиссельбургской крепости было куда приятнее, чем в камере. Хотя бо́льшая часть камер сейчас пустовала: все заключенные погибли во время Вторжения, а новых преступлений колдуны насовершать еще не успели. И сейчас в тюрьме находились лишь несколько мелких мошенников с жетонами и Екатерина Френкель, за которой Аверин и Владимир сюда и прибыли. Привести чародейку из камеры вознамерился сам новый начальник тюрьмы. Им неожиданно оказался Артур Неглинный, тот самый однокурсник Аверина, что дежурил в прошлый его визит сюда. Тогда Артур чудом избежал обвинения в причастности к побегу важных государственных преступников. А накануне вторжения как раз сменился и отправился домой, поэтому находился не в Крепости, а сражался на перешейке, сумел выжить и хорошо себя проявить, после чего и сделал важный шаг в карьере. А может, просто не осталось других более-менее сильных колдунов, лично знакомых с тюремной кухней. Как бы то ни было, в результате Артур теперь изо всех сил демонстрировал служебное рвение уже в должности начальника Шлиссельбургской тюрьмы.