Книга Крупа бывает разная, страница 12 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

— Двоечка, — тихо проговорил он, — с таким легко сладим. Странно как-то, не мог этот черт двух конторских колдунов порешить.

Вскоре черт появился вновь. На лице его теперь играла маслянистая улыбка.

— Милости просим, — поклонился он, — хозяин желает вас видеть.

— Вот то-то же, братец, — усмехнулся Афанасий и вновь побрел по сугробам к большому дому.

Дом выглядел неухоженным и почти не жилым. Прислуги видно не было. На не укрытой чехлами мебели скопился толстый слой пыли. Плотные шторы закрывали окна, и в доме царил полумрак. Черт провел лекаря и помощника в спальню на втором этаже. В засаленной постели лежал худой и изможденный мужчина, его седые волосы были длинны и всклокочены. А глаза горели странным лихорадочным блеском.

— Раздвинь-ка портьеры, — велел Афанасий своему помощнику. В комнате засиял свет скромного зимнего солнца, и мужчина зажмурился, глаза его начали слезиться.

Даже не будучи лекарем, Афанасий заметил неестественную белизну кожи хозяина особняка и его частое, неровное дыхание.

Нацепив очочки с простыми стеклышками, Афанасий заставил Щеглова высунуть язык, посмотрел на руки и постучал по спине.

— Понятненько… — протянул он. И в этот раз ничуть не покривил душой. Любой колдун узнает признаки обескровливания. Тем более настолько очевидные. — Разве вы колдун, батенька?

Щеглов слегка помотал головой, видимо, говорить ему было трудно, да и не хотелось.

— А семья у вас имеется? Надо бы о вас кому-то позаботиться.

— У хозяина есть родные брат и сестрица, — вместо Щеглова ответил его черт, — но в столице проживают. Сюда приехать не желают.

— Понятненько… — повторил Афанасий. Кое-что действительно прояснилось. — Ну что же. Выпишу вам двойную дозу чудесного укрепляющего снадобья. Отмерь-ка, — сказал он Владимиру, и тот принялся наполнять склянку.

Чтобы выглядеть как жадный лекаришка и не вызвать подозрений, Афанасий взял втрое от обычной цены, пообещал еще раз зайти проведать больного и отбыл.

— Что думаешь? — спросил он. Чертяка как раз стягивал с него сапоги в прихожей корчмы, где они остановились.

Черт от неожиданности поднял голову, но тут же опомнился и снова уставился в пол.

Афанасий усмехнулся:

— Не дрейфь. Черт — это помощник колдуна. А значит, ты — помощник следователя. И тоже должен соображать и строить версии. А не только сражаться да прислуживать. Вот такая непростая служба у казенного черта.

— Думаю, что этого человека поджирает его фамильяр, — сказал чертяка.

— Толково, — согласился Афанасий, — одно непонятно, куда сгинули наши колдуны. Что-то здесь не чисто. Больше ничего не учуял?

— С амулетом ничего не понять… А звериное чутье в человеческом облике слабое…

— Ладно, завтра прибудет конторская подмога, и изловим этого кровопийцу. А там посмотрим.

Приняв немного сливянки для лучшего сна, Афанасий завалился в постель.

И вроде бы только заснул, как его пихнули в бок, он открыл глаза и сел, машинально поднимая щит. Перед кроватью стоял Владимир. Увидев, что хозяин проснулся, он сделал какой-то невразумительный жест рукой и исчез, только глухо хлопнули крылья.

Выходит, чертяка снял амулет. Афанасий содрал с шеи свой и прислушался. Никаких ощущений. Афанасий открыл ставни и приготовился прыгнуть в окно, чтобы присоединиться к бою, если тот начнется, но этого не понадобилось. Чертяка появился вновь.