Книга Крупа бывает разная, страница 33 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

Ждать пришлось не очень долго. Примерно через полчаса шум и грохот наверху стихли — сражение закончилось. Что же, Иннокентий ожидал подобного. Даже если Владимир понял, что от него требуется, и организовал хоть какое-то сопротивление, у этого дива всего лишь пятый уровень. И он обычный рядовой див. Его не станут слушаться. Тем более после приказа главы Управления. Интересно, остальные разбежались, погибли или попали в плен? Зал вызовов в подвале был защищен заклинаниями, поэтому чувствовать других дивов Иннокентий не мог. Но скоро все станет понятно. Иннокентий сложил на спине руки и поднял голову, глядя на входную дверь — на лестнице, ведущей вниз, уже слышались шаги.

Хозяин. Он был с теми, кто сейчас спускался в зал вызовов.

Дверь открылась. И первым вошел колдун-мятежник. За ним конвоиры, двое солдат, ввели князя. Тот посмотрел на Иннокентия и молча опустил голову.

— Давайте, Феликс Феликсович, делайте то, зачем вы сюда пришли, — колдун толкнул хозяина в спину, — освободите своего дива.

— Сначала выполните свое обещание. Отпустите мою семью.

— Я ведь дал вам обещание. Читайте заклинание освобождения.

Хозяин повернул голову, и его разбитые губы растянулись в улыбке:

— Вы же все равно меня убьете, когда я сделаю это, ведь так? — он посмотрел мятежнику прямо в глаза. Тот взгляда не отвел. Но промолчал. А хозяин вздохнул и кивнул:

— Тогда делайте то, зачем вы меня сюда привели, Феликс Эдмундович. Я не буду брать грех на душу и отпускать демона. А уж подчинится он вам или нет, того не ведаю.

— Почему демона? Я же колдун и сразу привяжу его.

— Для меня вы не колдун. Да и человек ли… — мрачно процедил князь.

— Воля ваша, — Дзержинский пожал плечами, подошел к клетке и некоторое время рассматривал Иннокентия. А потом повернулся к хозяину.

— Душу, говорите? — он кивнул конвоирам и указал на клетку: — Сюда его.

Солдаты с явной неохотой подтащили князя к клетке.

— Не боитесь, ваша светлость, за душу? — по губам мятежника Дзержинского скользнула усмешка. Но хозяин только покачал головой:

— Меня не вышвыривали из Академии, и я сдал выпускные экзамены. А потом экзамены на среднюю и высшую категории. Мой портрет висит на стене почета в Академии. Я не боюсь дивов. А вот вам советую быть поосторожнее. Иннокентий бездарного недоучку растерзает просто из чувства собственного достоинства. Но я надеюсь, что хоть какие-то остатки чести у вас сохранились и вы не нарушите данное слово.

Князь сбросил с плеча руку конвоира, открыл дверцу и, согнувшись, вошел в клетку. И тут же один из солдат быстро захлопнул ее и повернул ключ в замочной скважине. Сжав его в кулаке, он отскочил.

А мятежный колдун вынул из кобуры маузер.

Хозяин собирался еще что-то сказать, но тут грянул выстрел. Тело покачнулось. И Иннокентий понял, что пуля ударила хозяина сзади чуть ниже шеи. Секунду тот простоял, глядя куда-то себе под ноги, а потом из его рта выплеснулся фонтанчик крови.

И свет перед глазами Иннокентия померк. Жажда поглотила его сознание целиком, в стремительно меняющееся тело впились серебряные прутья клетки, причиняя сильную жгучую боль, на линиях узора алатыря остались выдранные куски плоти, а в голове на несколько мгновений забилась только одна мысль:

«Бебе… малышка Бебе, Ирочка, солнышко…»