Книга Сердце шторма, страница 108 – Рая Арран, Виктор Фламмер (Дашкевич)

И пошел дальше, не оборачиваясь и не замедляя шага. И успел сделать добрых двадцать шагов, прежде чем Вера смогла совладать со своим онемевшим языком.

Нужно было сказать что-то весомое, что-то серьезное и правильное.

Например:

«Я никогда не забываю, кто вы, ментор».

Или:

«То, что вы делаете, просто мерзость и цинизм. А не отношения».

Или еще что-нибудь в таком духе…

Но Вера открыла рот и выпалила:

— А так можно было, что ли?!

Ментор обернулся, и его почти безумный взгляд ей совершенно не понравился…

— Ну и зачем вы устроили этот фарс, если изначально не собирались ко мне прислушиваться? — Проректор поднялся ипошел к двери вслед за ментором. — Я был совершенно серьезен в своих опасениях. И Диана не могла спутать запахи, Веру с ним что-то связывает.

— Я знаю, — ответил Меньшов, ставя размашистую подпись на документах. — Но Педру прав. В случае Авериных обучение в Коимбре — почти необходимость. А подозрений Дианы мало для официального расследования, девочка недавно вернулась из отпуска, кто знает, какую португальскую безделушку, пропитанную морем, она может носить при себе? И поверьте, такая безделушка непременно найдется, как только Педру почувствует угрозу.

Вознесенский уже открывший дверь кабинета, замер на пороге.

— Тогда зачем позволили отозвать бумаги? Неужели надеялись, что на эмоциях он расскажет вам о своих мотивах.

— О, поверьте, он рассказал достаточно. По крайней мере, отделаемся от его шпиона на какое-то время. А Вера…

В этот момент по коридору разнесся удивленный возглас. Проректор выглянул в коридор и покачал головой:

— Очень говорящая реакция.

— Зато теперь вы можете быть уверены, что между ними не было ничего, выходящего за рамки, — хмыкнул Меньшов.

— Да. До этого момента, ваше высокопревосходительство. До этого момента…

1990 год, октябрь, Коимбра

Коимбра Вере решительно нравилась. Все эти древние узкие улочки, лестницы, старые дома с обшарпанной штукатуркой. Римские развалины. Можно было приложить ладонь к стене или камню и почувствовать, как дышит сквозь них история. Такая чужая и неизведанная.

Девушка сидела на открытой веранде небольшого кафе и просматривала записи, сделанные за первую неделю. Расписание и предметы, возможные факультативы и дополнительные занятия. График работы библиотеки. Все было… иным.

Первые дни Вера вместе с другими студентами из России ходила по городу в сопровождении местных старшекурсников и вникала в быт. Вот дворцы республик, и нужно выбрать, к какой присоединиться. Эта, например очень любит русских и анархизм. А эта — фанаты моря. А вот там обитают феминистки. Но везде следует быть начеку, потому что ментор Педру может явиться в любой момент, и нужно показать боевое построение. А вот библиотека, если нужна помощь, придется спрашивать у людей, а не у дивов. А вон ментор Диогу, он может сожрать зазевавшихся студентов.

Москвичи поежились, когда «жуткий» ментор подошел и приветливо поздоровался. И только Вера мило улыбнулась в ответ, подавив желание выудить из сумки шоколадку и протянуть Диогу.

— Вам стоит более сдержанно проявлять дружелюбие, — предупредил ментор сразу, как только увидел Веру, поднимающуюся по улице с чемоданом. Пока он говорил «добро пожаловать, сеньора», она заключила его в объятия. Несколько проходящих мимо младшекурсников шарахнулись в сторону с испуганно-удивленным «ох». — Вы испортите мне репутацию, сеньора Вера… А она мне еще нужна.