Книга Сердце шторма, страница 12 – Рая Арран, Виктор Фламмер (Дашкевич)

Девушки вокруг захихикали. А Кирилл, продолжая играть непонимание, повторил:

— За-а-чем? Если это такое оригинальное признание в любви, то весьма смело, конечно, но не вовремя.

Вера почувствовала себя сумасшедшей.

— Это ты мне в любви признавался!

— Что? А у нас тут точно лимонад разливают? Аверина, ты чего? С какого дерева упала? Я с тобой ине общался-то никогда, с чего бы мне в любви признаваться. Может, ты вообще шпионка португальская. Еще заколешь своими серебряными спицами! — парень с показушной опаской передернул плечами.

И Вера вдруг пожалела, что по душевной доброте пыталась рассказывать и показывать боевым колдунам фишки, выученные из португальских книжек.

— В смысле не общался?! А кто меня две недели по дождливому парку таскал? Кто букеты в комнату подбрасывал. Кто записки писал?

— Не знаю? Ментор Педру?

Смех грохнул со всех сторон разом.

— Или с кем ты там якшаешься, когда все-таки высовываешь нос из книжек?

Вера растерянно покрутила головой. При чем тут ментор? Она же рассказывала о его уроках не для хвастовства, она учила, хотела помочь, быть полезной… Впрочем, пренебрежение довольно ценными, на ее взгляд, знаниями в настоящий момент было далеко не самым важным. Ее сейчас что… бросили на глазах у всей Академии? Или… как это вообще назвать?

— Ты же сам со мной хотел… встречаться… что ты несешь?

— Я? Аверина, из-за тебя исключили моего брата! И чтобы я после этого еще в любви признавался?

— Брата? Ты же единственный сын в семье?

— Юра — мой двоюродный брат.

Вера открыла рот. О родстве мальчишек не говорило ничего: ни внешность, ни фамилия. А родословной современных дворян Вера не особо интересовалась. Да и происшествие с фамильяром быстро забыла, услышав желанное «хорошо». Выбросила из головы, как законченную домашнюю работу, и даже не поинтересовалась, чем закончилась история этого малознакомого мальчишки… а его, значит, исключили?

— И… это месть такая?

— Какая месть, что ты несешь Аверина? Я тебя пальцем не трогал. Близко не подходил. У тебя совсем крыша едет?

— Вер, мы уже месяц встречаемся, — подтвердила чародейка. — То, что ты говоришь… нелепо… и немного жалко. — Она поморщилась.

— Нелепо… Да у меня весь ящик стола забит любовными письмами!

— Покажи. — Девушка скрестила руки на груди. — Ты фактически обвиняешь моего парня в измене. И я требую доказательств.

Вера всплеснула руками. Вот и потанцевали.

— Ладно. Пошли.

Она почувствовала неладное, когда вслед за ней из зала вытекла почти половина студентов. Кому захочется довольствоваться слухами, когда можно воочию посмотреть на скандал? Глупо. Просто постыдное и безобразное поведение.Вера скрестила руки на груди и втянула голову в плечи, словно хотела спрятаться. Хотя почему прятаться ей? Сволочь в этой ситуации не она.

Когда большая часть студентов остановилась у входа в корпус, Вера с облегчением выдохнула, но, открыв дверь в комнату, напряглась. Под окном собралась толпа. А ведь она еще радовалась, что живет на первом этаже: никаких тебе лишних лестниц…

— Ну и где мои любовные письма? — Кирилл, усмехнувшись, вошел в комнату.

Вера молча открыла ящик стола и замерла.

— О да… полностью соответствует моим чувствам.

Ящик был пуст.

Вера непонимающе моргала, глядя в темную пустоту перед собой. Потом начала судорожно выдвигать другие ящики. Пусто.