Книга Сердце шторма, страница 198 – Рая Арран, Виктор Фламмер (Дашкевич)

— Ну… — Вера подняла руку, готовясь загибать пальцы.

— Не думаете, а знаете?

Она опустила руку и озадаченно посмотрела на ментора.

— Ничего. Правильный ответ — ничего. И не питайте иллюзий, что можете разгадать какую-то великую тайну моего бытия.

— Не буду, — покорно согласилась Вера. — В конце концов, вы древний мудрый бештафера. Вы старше меня на целую вечность, и вряд ли мне хватит жизни, чтобы понять в вас хоть что-то. И я не уверена, что стану пытаться, особенно после соприкосновения с вашим восприятием. Вы слишком невозможны. Так что мне вполне достаточно простого знания, что вы меня любите.

— Что?

Бумаги под рукой Педру едва заметно шелохнулись. Ее слова настолько удивили? Вера похлопала ресницами: еще не балл, но уже галочка в ее пользу. Педру прищурился.

— Интересно, а можно с этого момента поподробней?

— А нужно? Вы же сами сказали, что благодарные ученики — одна из наибольших радостей в вашей жизни. Какие еще подробности нужны? — А это уже балл. Один-ноль. Вера невинно улыбнулась.

Педру засмеялся. А потом с явным облегчением приложил руку к груди:

— Ну конечно! Простите, что не понял вас сразу. На миг я допустил, что вы можете усмотреть в моих действиях некую романтику.

Он исподлобья посмотрел на Веру. Что ж, она и не надеялась, что он промолчит.

— О, а я могу? — она отбила шпильку, продолжая наивно пялиться на ментора.

Он нахмурился, всем видом выражая искреннее сожаление.

— Моя дорогая сеньора, неужели в вашей жизни было так мало светлого и прекрасного, что вы не отличаете романтику от простой вежливости? Это очень опасно, — он покачал головой. — Подобные вещи нужно уметь понимать безошибочно, особенно когда речь идет о бештаферах, иначе вы рискуете сильно обмануться. Уверяю, это не так сложно. Разница между этими проявлениями очевидна и колоссальна.

— Что ж, если это так важно, как ментор вы просто обязаны мне все объяснить, — Вера с усмешкой откинулась на спинку кресла и скрестила руки на груди.

— Резонно, — согласился Педру, в руке его появилась красивая темно-алая роза на длинном стебле. Чуть ниже едва начавшегораспускаться бутона, формируя изящными изгибами еще один цветок, лишь отдаленно похожий на бантик, была навязана красивая переливающаяся лента.

Ментор протянул розу Вере и, когда она, выждав пару мгновений, все же подалась вперед и вытянула руки, чтобы принять подарок, поймал ее ладони, опустился на колени и поцеловал кончики пальцев.

В гробовой тишине Вере показалось, что она слышит треск собственной силы, сгустившейся под потолком, не говоря уже о колотящемся в груди сердце. А Педру, вложив розу в одну ее ладонь, вторую прижал к своей щеке.

— Храм мой, тело твое белое… — промурлыкал он, прикасаясь губами к ее коже:

— Вольно трактуя строчку писания,

Господи, что я с собою делаю,

В явном соблазне непонимания?..

Дрожь прошла по всему телу, Вера подавила желание запустить пальцы в его волосы, опуститься на пол и упасть в объятия бештаферы. Осторожно высвободила ладонь и тяжело вздохнула, когда Педру проводил ускользающие пальцы печально-удивленным взглядом.

— Вы правы, ментор, колоссальная разница… — с трудом проговорила она, признавая свое поражение. — Спасибо за науку и… не делайте так больше никогда, если все еще не хотите видеть меня в своем саду.