Книга Сердце шторма, страница 291 – Рая Арран, Виктор Фламмер (Дашкевич)

Дверь библиотеки закрылась с глухим стуком. Александр посмотрел на замершего у окна дива.

— Так о чем ты хотел поговорить, конселейру, я слушаю, — сказал император, садясь в кресло.

Педру едва заметно наклонил голову, соблюдая предписанные приличия, потом очень медленно прошел через просторный зал библиотеки и сел в кресло напротив императора, расслабленно откинувшись на спинку.

Александр усмехнулся:

— Однако ты долго решался на этот разговор.

— Не понимаю, о чем вы, светлейший сеньор? — брови Педру изогнулись в искреннем удивлении. — Я присутствую здесь в качестве представителя кафедры МИП, в обязанности которого входит следить, чтобы политические игры непоставили под угрозу мирное сосуществование наших миров, и вовремя сообщить Академии, если появится хоть малейшая угроза, что сеньор Аверин потерял контроль. Развлекать кого-либо из гостей беседами в мои задачи не входит, и в разговорах просто не было необходимости. Разве только общение со мной вам так импонирует, что вы ждали разговора, а я не заметил? — лицо дива приняло самое виноватое выражение. — Тогда прошу простить.

— Кто же откажется от приятной беседы? Однако не смею отвлекать тебя от прямых обязанностей. Заметил угрозу?

— Если бы заметил, тут бы уже были армия империи и минимум две Академии, жуткий переполох для этого милого поместья. Не хотелось бы причинять неудобства хозяевам, поэтому предпочту исключить даже малейшую возможность зарождения проблемы. У меня к вам сугубо личный разговор. И я хотел бы говорить откровенно и рассчитывать на откровенность, а не ориентироваться на дипломатические протоколы, если светлейший сеньор позволит?

— Говори, конселейру, что тебя тревожит? Я внимательно слушаю.

— Это не тревога, ни в коем случае. — Педру беспечно махнул рукой. — Так… почти праздное любопытство. Вы знаете меня, мои навыки и привычки. Думаю, не нужно говорить, насколько внимательно я наблюдаю за всем происходящим вокруг. И за вами. Вы весьма обходительны с молодой императрицей, но, должен заметить, некоторые ваши действия и слова вызывают вопросы.

Вот оно что, неужели профессионального шпиона обманули чужие маски?

— Тебя смущает, что я веду себя как человек?

— Меня настораживает, что вы ведете себя как влюбленный человек, светлейший сеньор. И это становится заметно.

Александр засмеялся:

— Серьезно, Педру? Ты нагнал столько пафоса и важности, что скоро воздух затрещит от твоей силы, и все ради разговора о любви? Теряешь хватку. Я же див.

— Именно, и мне бы очень хотелось услышать о ваших мотивах прежде, чем очередной поцелуй забывшейся императрицы позволит расценить ваши игры как угрозу захвата монарха. Чего вы добиваетесь?

Александр сосредоточил взгляд на Педру, ожидая, что тот поднимет глаза, рискнув вступить в конфронтацию, — слишком уж дерзко прозвучал вопрос. Но див продолжил сидеть, постукивая пальцами по подлокотнику кресла, слегка склонив голову к плечу, с любопытством глядя в какую-то точку чуть выше плеча Александра. Невозможно было поймать взгляд его черных хитрых глаз и уловить на открытой дерзости и вызове. Даже наоборот, складывалось ощущение, что за показной беспечностью скрыто почти сочувствие и искреннее желание помочь. Педру мастерски балансировал на опасной грани, но тема беседы… на что он рассчитывает?