Книга Сердце шторма, страница 311 – Рая Арран, Виктор Фламмер (Дашкевич)

«Почему они? А не те, кто предлагал помощь?»

«Не ты один знаешь, что не стоит доверять всем подряд».

«Тебе вообще некому было доверять. Ты ненавидел красных».

«Да. Но как бы ни было, мы с ними часть одной страны».

«Они тебя предали! Разрушили все, что было дорого! Обрекли на трон, которого ты не желал! Сломали жизнь. Но даже так?!»

«Даже так», — отозвалась тень с края сознания, осаждая распалившегося дива.

Тот на какое-то время замолчал, стараясь уложить все в голове.

«И что, предлагаешь мне закончить, как ты?»

Колчак не отозвался, вновь заставляя то ли досадливо, то ли зло скрипнуть зубами.

«Почему ты вообще позволил этому случиться?!»

Почему позволил втянуть в правление и грызню за власть себя: военного, не политика? И почему сейчас втянул в душевные терзания его: дива, не человека?

«Потому что любимых не предают. А я люблю эту страну…»

«…и эту девочку».

Образ Колчака понимающе усмехнулся перед тем, как окончательно раствориться в глубине сознания, то ли запираясь в своей ячейке, то ли, наоборот, окончательно сливаясь с естеством дива.

«Вот теперь ты все делаешь правильно…»

«Заткнись!» — приказал Александр уже собственному отражению, мелькнувшему в поднявшейся волне.

Еще немного понаблюдав за океаном, он полетел к Коимбре. Предстояло поймать кота за хвост прежде, чем его охота на мышей обернется полной разрухой.

1992 год, ноябрь, Пустошь

Педру слушал Александра, открывая и закрывая пасть. Казалось, он с трудом сдерживается, чтобы не вставить едкое замечание или дерзкий комментарий. Но когда император закончил рассказ, лев лишь продолжил молча сверлить его взглядом.

— Ты выиграл пари, — объяснил Александр снова миролюбивым и снисходительным тоном. — Теперь постарайся быть полезным, как и обещал. Я больше не сторонний наблюдатель. Круг моих интересов сталнесколько шире, а отношение к ним несколько трепетнее. А ты то и дело суешь свои лапы на мою территорию. И если это начнет угрожать Софье или империи, я их тебе оторву и не стану терзаться совестью.

Педру снова открыл пасть, поморщился и закрыл. И наконец собрался с мыслями.

— Подожди. То есть я три года пляшу вокруг тебя с бубном, потому что, взявшись играть с эмоциями, ты вместо того, чтобы научиться более искусно манипулировать людьми, заманипулировал сам себя на защиту Российской империи через «любовь» к императрице?!

— Не я. Император Колчак, принципы и характер которого я взял в основу эксперимента.

Призрак адмирала в голове насмешливо хмыкнул и любезно поставил перед глазами Александра образ Филиппа Аверина с дергающимся глазом. «Сказочный долбоклюй…» — припечатал граф друга, решившегося на вызов чудовища и назвавшего эту идею благом.

У Педру глаз тоже дернулся, но лев нашел в себе мудрость смолчать.

— Я все еще считаю, что вы ошибаетесь, — сказал Педру, немного успокоившись. — Создать связь, основываясь исключительно на эмоциях, невозможно…

— Я должен поверить тебе на слово? После всех «плясок с бубном»? Педру, мне нравится игра с Софьей. Она красиво ведет ее, и я, благодаря тебе, тоже кое-чему научился. Но даже малейшей вероятности, что ее величеству может угрожать опасность, хватило, чтобы я пересмотрел планы и приоритеты и полностью сменил тактику. На весьма скучную и неприятную. Но это издержки… всегда приходится чем-то жертвовать, когда есть глобальная цель. Сейчас двойная связь считается уникальным проявлением фамильярства, но ваш пример, если станет известен, повлечет новый круг исследований, и неизвестно, что и как люди смогут выкопать. Что увидят, когда возьмутся за вопрос вплотную. Представь, что скажет мир, если проскользнет хотя бы слух, о моей связи с Софьей, хотя бы подозрение? Российская империя первая признала Пустошь государством, Софья первый монарх, назвавший меня союзником, и вот десяти лет не проходит, как она «захвачена». Это шаг на пепелище, Педру. Я защищаю не одну империю и не одну девочку, в отличие от тебя. И мне нужны ответы. Доказательства, а не теории. Только поэтому Верочка еще жива и невредима. Ценность ее больше опасности. Была. Ведь я думал, что ваша связь не колдовской природы. Но какая польза отрусалки, кроме потенциального скандала? — Александр сделал многозначительную паузу, и лев прижал уши к голове.