Книга Сердце шторма, страница 320 – Рая Арран, Виктор Фламмер (Дашкевич)

Менторы учили, что человеческая чувственная любовь неустойчивая и хрупкая. Даже Диогу знал, как и что нужно сказать, чтобы за пару встреч переключить внимание и симпатию человека с одного объекта на другой. Особенно если речь о девушках. Педру раз за разом объяснял, насколько большая разница в контроле у колдунов и колдуний, и заставлял учиться и разбираться. И показывал, как заметить влияние, осознанное или нет. И противостоять. И в сравнении Вера видела теперь, как внимательно организовано в Коимбре обучение девушек. Московской Академии же только предстояло вывести свою систему, через череду жертв и ошибок. И Вере вовсе не хотелось, чтобы первой такой ошибкой стала ее подруга.

Нужно выяснить, что случилось с Алисой и можно ли это как-то исправить.

После окончания занятий Вера прилетела в медицинский корпус и заняла пост у закрытых дверей, за которыми прятали Алису.

— Ну чего вы тут сидите? — спросил Пафнутий, — Спит она. Спит.

— Я жду, когда проснется.

— Шли бы вы сами отдыхать, вечер на дворе.

— Пафнутий, она моя лучшая подруга. И мне очень-очень нужно ее увидеть.

Вера умоляюще посмотрела на дива. Тот понимающе покачал головой, а потом указал на дверь:

— Вон отсюда! И чтоб до завтра я вас не видел!

Вера выбежала из корпуса.

— И выпейте успокоительного, — крикнул вслед Пафнутий. — Трясетесь вся. — И закрыл двери.

Делать было нечего, Вера закинула на плечо сумку и стала медленно спускаться по широкой лестнице. На нижней ступеньке она пересеклась с бледной заплаканной чародейкой. Девушка прошла мимо Веры и со злостью застучала каблуками по лестнице.

— Ну Алиса! Мозгов, как у Мэри Эн, подожди все ухи оборву! — бубнила она себе под нос.

Вера резко обернулась:

— Тебе Пафнутий не даст. Спит она. А зачем ухи рвать?

— Спит! Мне из-за нее дисциплинарку влепили по всей строгости, а она спит! — Девушка остановилась, топнула ногой, развернулась и стала спускаться.

А Вера запоздало узнала ее. Эта чародейка была младше на пару лет и с первого дня в Академии бегала за Алисой, которая с готовностью брала шефство над новенькими. С трудом, но Вера вспомнила ее имя.

— Соня, — она преградила путь расстроеннойдевушке, — что случилось?

Чародейка скрестила руки на груди и посмотрела словно сквозь Веру.

— Случилось то, что моя подруга, дура! Дура! Дура! — она снова заплакала.

— Та-ак… — Вера осторожно взяла Соню под руку и повела прочь от медицинского корпуса. — А давай ты по порядку все расскажешь, может, я помочь смогу?

— Кому? Мне? Или ей? Дуре этой! Вот зачем, скажи, ей понадобилось мою настойку пить?!

— Твою настойку? Так это ты ей «дар Лилит» дала? Зачем?

— Да с чего бы я ей давала? Выронила я… — всхлипнула чародейка, — в комнате у нее.

Вера, не выпуская нервную девушку из рук, ушла с основной дорожки на узкую тропинку парка и показала на скамейку. Соня кивнула, стерла с лица слезы и села, неестественно выпрямив спину. Перед тем как начать рассказ, она сделала несколько глубоких вдохов.

— Поспорили мы в группе. Кто лучше отвары знает. Вот и решили проверить. Специально выбрали настойки из старых книжек, которые на практике уже не используют, чтобы ни у кого преимущества не было. Жребий тянули, мне эта «Лилит» несчастная и выпала. А у нее долгий срок созревания, заготовки сложные. Вот я их заранее и сделала. Понимаешь, это даже не готовая настойка! Заготовка! Дура! Какой хлебушек в голове нужно иметь, чтобы ее пить!