Книга Сердце шторма, страница 327 – Рая Арран, Виктор Фламмер (Дашкевич)

— Угощайся, — разрешила Вера. И Себастьян сел напротив, с интересом глядя на колдунью.

— Госпожа Любава велела помочь вам, что от меня требуется?

— Для начала, съесть угощение, выпить кофе и пройтись со мной до вокзала, помогая с этой тяжелой ношей. — Вера показала на рюкзак. — Так ты «поможешь мне с покупками», чтобы в случае чего ответить, как прошел день.

— А потом?

— А потом… — Вера отложила книгу и достала из кармана розарий, в котором они с Риверой когда-то спрятали довольно сильный амулет блокировки. — Ты очень хорошо развлечешься.

Как и ожидала Вера, Себастьян сверкнул глазами и широко улыбнулся.

— Слушаю с большим интересом, — сказал фамильяр и взялся за сахарную вату.

Семье Авериных удивительно везло на дивов. Каждый из них был уникальным и очень характерным. И всех их было трудно представить в качестве одинаковых безропотных фамильяров, сосредоточенных исключительно на приготовлении очередного ужина. Даже Анонимус был не просто чопорным дворецким, но отчаянным ученым, готовым идти на большие жертвы ради идей своего хозяина. И спокойные годы, проведенные в поместье, пока его хозяином являлся отец Веры, наскучили диву уже давно.

Себастьян же, привыкший служить Метельскому — приближенному советнику императора и интригану, тоже очевидно скучал, ухаживая за домом и садом. Вера видела, как блестят его глаза, когда Кузя рассказывает про очередную заварушку. Слышала, как сам он рассказывает истории из далекого прошлого. И не сомневалась, что маленький хитрый крыс согласится помочь.

— На самом деле все ровно так, как я и сказала Любаве. Тут на окраинеМосквы есть один богатый особняк. По нему нужно «прогуляться». Потом прилететь в Академию и рассказать мне об увиденном.

— Вы ищите что-то конкретное, госпожа?

— Не факт. Смотри. — Вера выложила на опустевший стол сложенный лист и резинку для волос, которую стащила из комнаты Алисы. — Эти предметы принадлежат моей подруге, она попала в беду, и думаю, часть причин ее плачевного положения можно найти в доме. Ищи по запаху.

Себастьян склонился над предметами и, не прикасаясь к ним, принюхался.

— Всех?

Вера удивленно подняла брови:

— Кого всех? Там несколько запахов?

— Да. Первый, тот, что на обоих предметах, скорее всего, вашей подруги, а вот на листе запахов несколько: ваш и Алексея Перова — свежие, а еще парочка незнакомых. И один из них точно принадлежит диву. Очень давний, но явственный след. Его мне тоже искать?

— Да, если получится. И в целом осмотри дом настолько, насколько сможешь, я хочу узнать общую обстановку, в этой семье могут быть проблемы. Хозяин и хозяйка обладают колдовской силой, хозяин болен — эпилептик, есть фамильяр. Помимо дочери, на каникулах в особняке обретается племянник-колдун. Это все, что я знаю. Держи. — Вера протянула Себастьяну амулет. — Справишься?

— Обижаете.

— Твоя форма не летающая, амулет скроет силу, но запах…

— Не волнуйтесь. Скорее всего, мне придется пробираться в дом по трубам и стокам. Поверьте, проходя путем крыс, я буду пахнуть как… крыса.

— Купить тебе еще ваты?

— Да.

В Академию Вера вернулась около четырех часов. Над парком уже начинали сгущаться ноябрьские сумерки, а вместе с ними к земле спускался холод будущей зимы, напоминая, что покидать общежитие без пальто, надеясь на обманчивое солнце, уже нельзя. Тоска по Коимбре снова стала болезненной и почти физически ощутимой. Почему? Разве Вера не должна радоваться возвращению в родные стены? Колдунья оглядела парк. Несколько юных чародеек сидели у вечно теплого ручья и о чем-то болтали, знакомые бесята сновали по веткам деревьев, Трехметробус простучал множеством лап по мощенной дорожке. Такая знакомая и любимая Академия… в которой, возможно, происходит что-то неправильное и опасное. Тревога заменила бесполезную тоску, и думать стало легче.