Книга Сердце шторма, страница 342 – Рая Арран, Виктор Фламмер (Дашкевич)

— Знаю, это не для меня. — Он поставил стопку перед студенткой.

— Педру хорошо обучил вас, — согласился ректор, наливая янтарный горько пахнущий напиток, Вера подавила желание поморщиться и задержать дыхание. — Но моих уроков вы, видимо, не усвоили. Играют, Верочка, с равными. С учителями говорят честно и просят помощи открыто. Поэтому пейте, и поговорим начистоту. Почему вы так хотите взяться за эту работу, да еще и вместе с Педру?

Вера подняла стопку и под пристальным взглядом ректора поднесла к губам, помедлила секунду, потом поставила нетронутый коньяк обратно и сказала:

— Я не меняю свой ответ.

Ректор усмехнулся, а проректор все с тем же ледянымспокойствием тихо произнес:

— Конечно… ведь иначе придется отвечать на неудобные вопросы. И признавать, что вас с ментором связывают не только ученические исследования. Так?

— На что вы намекаете? — в тон ему ответила Вера.

— Я говорил это два года назад и скажу сейчас. Вы насквозь пропахли этим дурным дивом. Я верно говорю? — Вознесенский посмотрел на Инессу.

Та сверкнула глазами в сторону студентки и покачала головой:

— Ваши подозрения ясны, но…

— Совершенно безосновательны! — позволила себе эмоции Вера. — Я пахну морем, потому что моя мать — русалка! И когда я поступала в Академию, наставница Инесса и Алексей Витальевич были предупреждены, что могут проявиться какие-то особенности в процессе обучения.

— Поэтому вы сейчас так возмущены? Из-за безосновательных подозрений? Или потому, что даже наличие оправдания не спасает вас от собственных эмоций? — продолжал давить проректор. — Я знаю, что вы русалка. А еще знаю, какая репутация у главного ментора Коимбры. Скажете, что не поддались на его очарование?

О, вот теперь можно. Вера закрыла глаза, мысленно поблагодарив Вадима Владимировича за повод и убрала стены. Резонанс неловко полыхнул, но тут же сжался, вибрируя небольшой полусферой. Вера старалась не смотреть на Инессу, но знала, что зрачки дивы стали вертикальными, а взгляд неотрывно следит за каждым движением студентки.

— Мои эмоции не должны вас волновать, Вадим Владимирович.

— Ошибаетесь, Вера, — неожиданно мягко заговорила Инесса. — Даже на моей памяти возникали… неприятные ситуации из-за беспечного характера Педру и пылкости юных сердец. Таких же, как ваше. А с тех пор, как в Академиях стали обучаться колдуньи, вопрос эмоционального контроля осветился под немного другим углом.

— Да, и именно Педру с самого моего детства заботился о том, чтобы все углы в голове были прямые.

— Он хороший учитель, но он див. Просто помните: не стоит ждать от него человеческого отношения.

— Но я-то человек. Людям свойственно любить и привязываться, или человеческое отношение с моей стороны тоже противоестественно?

Меньшов, наблюдавший за перепалкой из-за кружки с чаем, поперхнулся. Вера закатила глаза:

— Вы же это и хотели услышать. Что я влюбилась в ментора. Не поверю в ваше удивление.

— И зря. Не часто вижу девушек, способныхоткрыто и холодно рассуждать о своих чувствах. — Алексей Витальевич опустил чашку на стол и с интересом посмотрел на Веру.

— А вы думаете, мои чувства не были предметом изучения и очередным «полезным уроком для сеньоры»? — усмехнулась она. — Хотите честности? Пожалуйста. Педру красавец, авантюрист, наставник, ведет себя, как аристократ в сотом поколении, проявляет геройские замашки и защищает тех, за кого ответственен. Любое из этих качеств способно влюбить. А в нем они все сошлись разом. Повальные воздыхания по его персоне — это уже культурный код колдовской Португалии. С чего вы взяли, что меня должно это обойти стороной? Но вы правы, наставница. Он не человек. И я это помню. И у меня не возникло проблем в том, чтобы работать с ним бок о бок там, в Коимбре. С чего сейчас все должно измениться?