Онлайн книга «Сердце шторма»
|
— Изучала. — Хорошо, тогда будем говорить в греческой системе. В ней выделяли семь основных видов любви. Строге — любовь родительская, родственная и наставническая, — ментор слегка склонил голову. — Прагма — отношения исключительно взаимовыгодные и расчетливые. Мания — навязчивое, неотступное желание овладеть, почти зацикленность и полная поглощенность объектом любви. — Глаза бештаферы сверкнули, а из-под верхней губы показались клыки. — Я поняла, к чему вы клоните, даже жажду можно назвать любовью… — Бесспорно.Следовательно… — Дивы умеют любить. — Но устроит ли такая любовь вас? — Люди тоже могут быть расчетливыми циниками или маньяками. — Могут, но вы не очень-то жалуете подобные проявления, и уж точно не соотносите их с понятием любви. Вы больше цените, например, филио — любовь дружескую, братство и товарищество, людус — любовь-игру, маленькое эгоистичное развлечение ради получения удовольствия. — Буря эмоций… — Да, и все же. И наконец, эрос — средоточие страсти и романтики, то, что вы, люди, чаще всего и называете любовью. И то, по чему судите нашу способность любить. Не слишком справедливо, правда? Оценивать нас по вашим критериям… Только лишь по тем желаниям, что испытываете вы. В то время как наши страсти для вас сродни жесткости и животным инстинктам. — А разве желание сожрать — не инстинкт? — Это больше чем инстинкт, это такая же страсть, как ваше стремление уложить объект вожделения в свою кровать. Что в сердцевине своей имеет глубинное желание единства. Вы знаете, что при поглощении хозяина у дива не наступает ломка? Да, приходит боль, одиночество и сожаление. Память не дает покоя, но это все такие мелочи по сравнению с ломкой, которая разъедает изнутри все твое существо… — Хотите сказать, что дивы умеют любить, просто понимают любовь по-своему? — Чувствуют по-своему. Понимать и нам, и вам нужно правильно. Только так можно найти истину и сделать осознанный выбор. «Любовь — это выбор», «подобную силу нельзя подчинить, можно только принять величие и попытаться понять, прежде искренне…» полюбив! — Ментор, почему у меня такое чувство, что все эти годы, вы не просто показывали мне, как найти свою суть, но учили любить? — Потому что однажды я увидел, что вы можете научиться. Это нужно было обдумать. Вера обхватила себя за плечи, ежась от ночного холода. Мысли в голове скакали хаотичными всполохами. Образы и лица, чужие слова и судьбы. Друзья, влюбленные… сказки и истории, принцессы и драконы. Чтобы хоть как-то сконцентрироваться, Вера зацепилась за очередное всплывшее лицо и повернулась к Педру. — Ментор, вы же вращаетесь в самых высших кругах? — Да. — Раз уж говорим о любви, разрешите спросить? Он кивнул. — Что произошло между Александром и Софьей? — В каком смысле? — Ну… я помню тот Новый год, когдаони гостили в поместье вдвоем, они казались счастливыми. — Возможно, не казались, а были таковыми. Это были хорошие дни, даже я остался доволен, несмотря на то количество снега, которым вы меня закидали. — Тогда почему велено об этом не вспоминать? — Так тайна же. Императрица болела, а не разгуливала по вашему парку под руку с самым ужасающим существом. — У них тоже не было шанса? — Шанса на что? — На любовь? Бештафера задумался. Было видно, что он не просто подбирает слова, а сам пытается что-то осмыслить. Наконец Педру посмотрел Вере в глаза. |