Книга Сердце шторма, страница 382 – Рая Арран, Виктор Фламмер (Дашкевич)

— Я знаю. Вижу. И я бы очень хотел ответить на ваши чувства… — И прежде чем Вера успела среагировать и сделать шаг навстречу, опустил руку ей на плечо, припечатывая к месту. — Но выбирая между путем императора и фамильяра, я поступлю подобно первому. Правильно.

— Вы не император…

— А вы не императрица. Но это не значит, что мы вольны делать все, что захотим. Сейчас я еще могу притвориться, что не понял, не услышал и поверил, что вы замешкались назвать имя, но это уже черта, и за ней вас не ждет ничего, кроме гибели. А любимых не обрекают на смерть, ведь так вы говорили? Я правильно помню?

Вера отвела взгляд. Старые трагедии казались такими мелкими и неважными, эмоции постыдными и детскими, а осознание, что в глазах древнего бештаферы она навсегда будет лишь глупым ребенком, отозвалось в сердце тяжелой тоской и несправедливостью.

— Много пафоса, да мало понимания…

— Разве. Мне казалось, я хорошо вас обучил. По крайней мере достаточно для понимания.

— Да, и более чем… И опять, зачем? Зачем сами дали надежду, не позволив поверить в противоречия?

— Потому что нельзя верить в сказки. По-настоящему сильным может быть только тот, кто знает и понимает истинное положение вещей. Вы ведь ответили на вопрос о седьмом виде любви? — поинтересовался Педру совершенно будничным менторским тоном.

— Да. Агапе. Безусловная любовь. Об этом вы умолчали.

— Вы поняли, почему? В чем суть этого проявления?

— В том, что у нее нет требований и условий, она не зависит от объекта любви. Я люблю не за то, ктовы, и не за то, что сделали, а просто потому, что вы есть.

Педру склонил голову набок и прищурился, менторская улыбка стала чуть шире.

— Слишком просто, да? В чем я ошиблась?

— Не ошиблись, просто дали не полный ответ. Безусловная любовь не только не зависит от характеристик объекта, она не зависит и от ваших чувств. Агапе вообще не связана с эмоциями как таковыми. Это любовь выбора и действий. Она основана на решениях, чувстве долга и вере в нечто большее, чем ты сам. И готовности создавать благо для другого. Иногда своей болью и кровью, но это лучшее, что есть в разумных существах. Выбор.

— Выбор и благо? Так вы хотите оправдать то, что собираетесь исчезнуть из моей жизни? Ведь по всем вводным лучшее, что мы можем сделать, — это разойтись на разные стороны материка и больше не встречаться, чтобы случайно не разбудить связь.

— Да, — согласился Педру, — это было бы высшее благо… Но я,увы, не могу так поступить. Яне могу вас отпустить.Слишком близко вы подошли, слишком тесно спелись со мной, и гарантий, что свадьба решит вопрос, у меня нет. А пока связь сильна, ваша боль будет взывать ко мне о помощи, ваша кровь — будить жажду, а ваша смерть может надолго вывести меня из строя, что очень сильно повредит Коимбре. А если кто-то когда-то хотя бы заподозрит, что вы в силах перехватить главного ментора… — он зажмурился и покачал головой не желая договаривать. — Любая угроза вам — это прямая угроза моей Академии. Вы вернетесь в Португалию. Станете полноценной частью Коимбры. И будете под моим присмотром постоянно.

— Вы не можете меня забрать. Сами говорили: на меня смотрят. Я не та девочка, которую можно незаметно притопить на экзамене или выдать замуж без ведома окружения.

— Безусловно. Лет пятьдесят-сто назад все так бы и было. Но современный мир стал таким демократичным, — закатил глаза Педру. — Извлечем из этого пользу. Вы будете действовать, как планировали. Закончите Академию и подадите документы на перевод в Коимбрский филиал для практики. Я за этот год подберу вам хорошую партию. Никаких интриг. Просто юная девушка влюбилась в сильного колдуна и предпочла семью карьере. Вы тихо и мирно уйдете в тень с научной и политической арены.