Книга Сердце шторма, страница 397 – Рая Арран, Виктор Фламмер (Дашкевич)

— Доброй ночи. И спасибо, — сказала ему вслед Вера.

— За что? — Алеша остановился.

— За то, что предложил сам. У меня не хватило бы ни духу, ни совести просить о подобном.

— Не прибедняйся. Хватило бы. Вопрос в том, когда и при каких обстоятельствах. Ты еще сокрушаешься о своих рухнувших планах, но долго страдать не в твоем характере. И оставив позади возмущение, ты поняла бы, на что обречен он, если не найдет выход. Увидела бы в какую труху разлетится все, что он любит, если следующий шаг будет очередной ошибкой. Тогда ты пришла бы ко мне сама, наплевав на все приличия и совесть.

— Ты обещал не лезть ко мне в голову, — не смогла сдержать улыбку Вера.

Алеша пожал плечами.

— Поверь, в этом нет необходимости. Сообщи мне, как примешь решение. Жаль, что статус не позволит тишины. Будь готова, что объявлять помолвкупридется громко, — он поморщился. — Ну и все с этим связанное… тоже обдумай. Быть частью императорской семьи обязывает не хуже ошейников.

— Я обдумаю. Но ты уверен, что не пожалеешь об этом? — спросила Вера.

Колдун вздохнул:

— Вера, мы столько пережили за эти годы, что у меня нет никакого желания искать мифической лучшей доли, когда рядом есть та, которой нужен я и которая нужна мне. Этого более чем достаточно, чтобы жить и действовать. И это в разы лучше ненадежных эмоций…

Вера оперлась на стол и закрыла глаза. В Алеше все еще говорила боль. И, вероятно, будет говорить еще очень долго. Но как же точно он все описал.

— Агапе…

— Что? — Колдун, уже открывший дверь, обернулся.

— Агапе. Это значит…

— Я знаю, что это значит, — отмахнулся Алеша, и на удивленный взгляд Веры многозначительно усмехнулся: — Он учил нас обоих, менина тола. Но… — лицо колдуна вдруг стало задумчивым и серьезным. — Кажется, именно на тебя делал ставку в своих странных играх… А теперь твой ход.

Алеша вышел из комнаты и закрыл дверь, оставив Веру в тишине и смятении.

А богов придумали люди

Чтоб в ночи, совершив ошибку,

Бесконечно моля о чуде,

Получать от небес улыбку.

А людей придумали боги

Из легенд о своем бессмертье.

Расстелили везде дороги

Ошибайтесь, идите, смейте!

Так и ходят они по кругу

Из улыбок, мечты, сомнений

Бесконечно нужны друг другу,

В витражах своих отражений.

Виктор Дашкевич

1994 год, июль, Коимбра

Криштиану отпил кофе и посмотрел на замершего у двери бештаферу.

— Повелитель, мне необходимо отправиться в Россию. Сейчас, — коротко отчитался Педру.

Он теперь всегда сообщал о всех своих перемещениях, о планах и результатах. Причем добровольно, без приказа и грозных взглядов. И вообще выглядел весьма… присмиревшим.

Вина… давно ректор не чувствовал за ментором такой сильной и разъедающей вины. Даже спустя столько времени. Казалось бы, Педру должно уже было стать легче, но нет. Все планы, долгий поиск решения и даже открывшиеся возможности словно еще сильнее запечатали на нем отчаяние совершенной ошибки.

Или дело в другом? В том, что эта вина не только перед «королем»? Криштиану пережил на своем веку много выходок ментора, отчего, как предполагала семья, и поседел раньше времени. Но как бы Педру ни заигрывался, он всегда с честными глазами заверял, что все делал ради блага Академии. Для него просто не существовало ничего другого. Даже если это были сердечные игры. Но в прошлом сердечные игры не приводили к подобным последствиям. Влюбленный бештафера… кому скажи, идиотом назовут, а ведь вот же. Как иначе обозвать это состояние? Да — связь, да — заклятие. Но ведь он сам «сорвался с волны». Позволил себе забыться. А Криштиану теперь или мириться, или расхлебывать. А ведь девочка скоро вернется в Португалию и привезет с собой все неразвязанные узлы и нерешенные проблемы.