Книга Сердце шторма, страница 7 – Рая Арран, Виктор Фламмер (Дашкевич)

Так она и лежала, пока восторженный возглас не вырвал ее из забытья.

Вера с трудом поднялась на локтях. Педру лежал неподалеку, подставив лицо дождевым каплям и заливаясь смехом.

— Сумасшедший див! — прокричала Вера. — Ты нас чуть не убил!

Впрочем, в чем она ему уступает?

— Мы могли умереть!

Ни на это ли она сама обрекла себя несколько часов назад? На что она вообще рассчитывала, покидая Академию?! Смерть от зубов дива не так пугала, как бездонная пучина океана. Быть трагически сожранной при вызове казалось чем-то нереальным, романтично обреченным, обещающим мгновенное избавление. Океан был жесток. Он душил медленно, играл со своей жертвой, бросая ее с волны на волну. Давая в полной мере осознать неизбежность своей участи.

Вера сжала в пальцах песок и зарыдала. Завыла и сжалась, ожидая снова почувствовать, как ментор схватит ее за руку, встряхнет или просто окажется ближе. Но он продолжал лежать, раскинув руки, и наслаждаться, по-видимому, веселой для него прогулкой.

Руки задрожали и подогнулись, Вера упала. Силы заканчивались быстро и неотвратимо. Похоже, она все-таки умрет. Их же учили, предупреждали, что перерасход колдовской силы опасен. Вера привязала к себе дива и несколько часов держала его в полете, этого было достаточно, чтобы весь следующий месяц пролежатьв лазарете под пристальным надзором чародеев. А еще и раны, странный бой с ветром, физическая нагрузка и ужас, испытанный в воде. Все это добило ее окончательно. В человеке, наделенном силой, будь она колдовской или чародейской, магическая энергия тесно связана с жизненной. Они переплетаются, как две тонкие нити, и, если разорвать одну, вторая неизбежно потянется следом. Вера не подумала об этом раньше, а теперь просто не могла найти выход. Сознание начало ускользать, только вспышки боли еще прорывались слабыми мыслями.

Резануло ключицу. Раскрылся от напряжения порез, сделанный при вызове и растравленный солью. Она истечет кровью… Нужно было резать руку… ее можно забинтовать… Заметно… Нельзя… Див… кровь… снова как вспышка всплыли в голове слова заклятия и голос бабушки…

— Зачем мне это учить? Колдуньям нельзя привязывать дивов.

— Можно, но только в ските. Тебе нужно учиться, Верочка…

— Не хочу я в скит! Я в Академию поступлю! Меня ментор сражаться научит…

— Ну зачем тебе эта Академия, да еще и за границей? Я сама тебя всему научу, читай…

Вера даже не пыталась открыть глаза или сильнее сжаться, прячась от холода, и не сразу заметила, что дождь перестал хлестать по спине мокрыми стрелами. Не сразу поняла, что продолжает дышать, а по груди и голове разливается едва ощутимое тепло вместо колючего морского ветра. Она открыла глаза и увидела ментора. Огромные черные крылья закрывали от дождя его самого и свернувшуюся у его ног девушку. Еще несколько мгновений потребовалось, чтобы осознать едва заметные нити, протянувшиеся от него к ней. Педру прижимал ладонь Веры к своему затылку, а второй свободной рукой быстро чертил знаки.

— Что вы делаете?

Вера попыталась убрать руку с его головы, но поняла, что не может разжать замерзшие пальцы, вцепившиеся в мокрые волосы ментора.

— То, что нужно. Лежи молча и не двигайся, — бросил див, не отвлекаясь от знаков.

Тепло стало ощутимее, а в голове зашевелились мысли. Ментор отдавал свою силу. Но как? Вера, с трудом сосредоточив взгляд на Педру, смогла разглядеть мокрые пряди его растрепанных волос, которые практически скрывали его лицо, и пульсирующую на шее вену. И воду. Она стекала по его коже тонкими ручейками.