Книга Сердце шторма, страница 72 – Рая Арран, Виктор Фламмер (Дашкевич)

Что-то неприятно царапнуло по сердцу.

Впервые в жизни она ощутила грусть и странное тоскливое сожаление от того, что этот бесспорно мудрый, но все-таки совершенно бесшабашный бештафера — не человек.

В Коимбру вернулись поздним вечером. Как только на пляж опустились сумерки и все начали собираться в обратный путь, Педру развел костер, достал гитару и заявил, что закончить поездку, не насладившись музыкой, — испортить весь выходной. В итоге с места снялись уже при луне.

У входа в гостевой дом ментор, все еще донельзя забавный в цветастой пляжной одежде, распрощался с гостями и исчез. Уставшие туристы разбрелись по комнатам, мечтая поскорее рухнуть на кровати. Только дивы отправились добывать ужин, да Гермес Аркадьевич остался стоять посреди коридора, поэтому Вера, поднявшись на этаж последней, сразу наткнулась на его суровый взгляд.

— Зайди-ка, — кивнул дядя в сторону своей комнаты.

Вера, втянув голову в плечи, пошла за ним как на убой.

Гермес Аркадьевич встал напротив окна, задумался на миг, потом вздохнул и потер пальцами виски.

— Так, не буду ходить вокруг да около. Вера, у тебя совсем мозгов нет? Я понимаю, что ты доверяешь ментору Педру, я помню, что он давал тебе плести косички из его гривы и цеплять на них розовые бантики, что, кстати, уже тогда, шесть лет назад, было весьма сомнительной идеей. А теперь ты совсем взрослая. Обученная колдунья. Ты не имеешь права забывать, кто он такой. Мы бы даже не заметили, как ты исчезаешь в его пасти! О чем ты думала?

— Я хотела помочь, — прошептала Вера. Она сверлила взглядом деревянные половицы под ногами Гермеса Аркадьевича, не рискуя поднять глаза.

— Чем?!

— Педру — ментор. У него приоритет на защиту студентов,он бы не напал на меня… — Вера спрятала за спиной поцарапанную руку, словно дядя мог забыть об этом.

— На защиту своихстудентов, Вера! А не туристки из России! Даже по официальным документам тебя зачислят только в следующем семестре.

— Он учит меня с детства, я подумала…

— Именно, что ты подумала! Это только твои домыслы, а с дивами нельзя работать, руководствуясь домыслами. Твой отец, — дядя указал на дверь, — не понимает и не чувствует и сотой доли тех опасностей, которым подвергают себя колдуны, но даже он устроил мне сегодня выволочку, пока вы дружно играли в догонялки с енотом. Ни он, ни я, ни кто-то другой из нашей семьи не хочет однажды поднять трубку телефона и услышать, что лев тебя все-таки сожрал!

— Он бы не стал…

— Вера. Я не тот человек, который будет говорить, что с дивом нельзя подружиться. Что нельзя привязаться к нему. Мы уже поняли, что они не звери. Но они и не люди. Да, такой, как Педру, может справиться с инстинктами, но инстинкты хотя бы понятны и предсказуемы. А разум… попробуй пойми, что у него голове. И что хуже…

— Простите… я буду предельно осторожна, — прошептала Вера.

Гермес Аркадьевич кивнул, но суровости во взгляде не убавилось и напряжение, повисшее в комнате, никуда не делось. Вера не питала надежды, что дядя поверит в ее раскаянье. Но больше сказать было нечего.

— Вера, если я еще раз замечу подобное безрассудство… — Он погрозил пальцем, но озвучивать угрозу не стал, только выдержал долгую паузу. — Иди спать.

— Спокойной ночи, Гермес Аркадьевич.

Вера вышла из комнаты спиной вперед, закрыла дверь и выдохнула. Посмотрела на исцарапанную руку. Три красные полоски пересекали тыльную сторону ладони. Домыслы… это были не только домыслы. Она вошла в свою комнату в конце коридора и, не успев включить свет, заметила сидящую на окне фигуру. И почти выпрыгнула обратно в коридор от неожиданности и испуга.