Онлайн книга «Цветок с тремя листьями»
|
Хидэёси вздохнул и приблизился вплотную к лицу Мицунари: — Сакити… мой маленький глупый Сакити… все совершают ошибки, и даже непоправимые… — Ваша светлость?.. — глаза Мицунари округлились, и он слегка приоткрыл рот. — Тихо… не надо кричать, — Хидэёси прикрыл его губы ладонью и посмотрел прямо в глаза. — Ну подумай, хорошо подумай, ты что же это, и правда хотел, чтобы после моей смерти страной управлял трусливый безмозглый садист? Будь он хоть тысячу раз мой племянник? — Но… ваша светлость… вы же сами… — Да, Сакити, да, я сам. Я сам его назначил на эту должность, сам отказался от титула кампаку[20]в его пользу, а знаешь почему? Мицунари не ответил, просто продолжал смотреть на Хидэёси широко открытыми глазами. Хидэёси расценил это как вопрос. — А именно потому, что он не годился на эту роль. И отлично знал это. Я думал, что он хотя бы будет хорошим, послушным мальчиком. Но у этого дурака не хватило мозгов даже для того, чтобы не лезть в чужой заговор! — он внезапно повысил голос. — Кроме того, он хотел убить меня и моего сына, разве он не достоин за это смерти? — Но… ваша светлость… письмо… — Письмо?.. Хм… — Хидэёси задумчиво поднял с пола конверт двумя пальцами и протянул к огню лампы. Полюбовался некоторое время языками пламени и снова обернулся к Мицунари. Его глаза отразили отблеск огня. — Какое письмо, Сакити? — он улыбнулся. — Не было никакого письма. Когда шаги его светлости затихли в коридоре, Мицунари медленно встал и подошел к окну. Рассветное солнце уже полностью разогнало ночную темноту, и утренняя роса блестела золотом, предвещая еще один жаркий день. Он вдохнул полной грудью уже теплеющий воздух и сжал кулаки. — Я найду тебя. Кто бы ты ни был, как бы ты ни скрывался, какую бы личину ты на себя ни нацепил. Он повернулся и прошелся по комнате, медленно, словно рассматривая ее. Что же… все когда-то бывает в первый раз. Наверняка воин, проигравший важное сражение, испытывает такую же горечь поражения. Странно, но Мицунари всегда считал глупцами тех, кто выбирал смерть вместо того, чтобы подумать, какие ошибки он совершил, и не допустить их в следующий раз. И только сейчас понял, что заставляло их принимать настолько дурацкое и бессмысленное решение. Ощущение собственной непогрешимости. «Вот она, ошибка, — Мицунари даже слегка улыбнулся. — Уверенный в том, что не могу ошибиться, я недооценил противника. Что же, я не дам ему второго шанса». Танто на столике выглядел теперь настолько нелепо, что Мицунари брезгливо поднял его и быстро убрал в ножны, небрежно сунув за пояс. Присел рядом со столиком и смахнул с него исписанный лист. Ничего, беспорядок он уберет позже. Взяв из стопки другой, чистый, он намочил тушь, провел по ней кистью и задумался. А потом медленно и аккуратно написал: «Асано Нагамаса» — и поставил над именем единицу. Еще немного подумал и дописал: «Мори Тэрумото», а вместо цифры поставил знак вопроса. Замер, глядя на листок. И вывел жирно и размашисто: «Токугава». Затем задумчиво нарисовал рядом три листа мальвы. И прикрыл глаза. …Именно тогда, на том поэтическом турнире он первый раз по настоящему обратил внимание на Хидэтаду. До этого тот шел даже не под первым номером в списке ценных заложников его светлости. Старшего сына Токугавы Иэясу, Хидэясу, господин Хидэёси усыновил уже давно, и ценность Хидэтады заключалась лишь в том, что его, третьего сына, назначили наследником рода Токугава. Но он не был единственным наследником знатного рода, находящимся в столице. И основной своей задачей Мицунари считал следить, чтобы со всеми этими знатными отпрысками ничего не случилось и не дало бы их отцам повода для мятежа. Ровно до турнира. Именно тогда этот четырнадцатилетний юноша привлек его внимание. Да и как его мог не привлечь победитель? Мицунари неплохо разбирался в поэзии, и, да, стихи юного Токугавы действительно были хороши, и выбор его светлости, который выступал в этом турнире одним из судий, являлся вполне обоснованным. Кроме того, Мицунари прекрасно понимал, что его господин оказывает таким образом особый знак внимания отцу юноши. |