Онлайн книга «Сказки города»
|
В некотором роде это объясняет, почему Лин, Бобби и Пух теперь стояли в склепе, возле мраморного саркофага, с ломиками в руках. Снаружи караулили Рони и Геката, хотя, если честно, Рони просто не пустили внутрь, а Геката вдруг поняла разницу между готической субкультурой и реальностью. – Мам, тебе совсем не обязательно здесь быть, – сказал Бобби, глядя на бледную Лин. – Ерунда, – сказала она твердо. – Джимми – мой муж… первый муж, и если кто и взломает его саркофаг, то это буду я. Она решительно просунула лом под крышку. Мальчишки едва успели сделать то же самое, как Лин налегла на рычаг, и крышка упала. Грохот был оглушительный. На минуту они замерли. – Все нормально? – крикнула Рони. – Да, а у тебя? – отозвался Бобби. – Все отлично! Они заглянули в саркофаг. Там стоял блестящий деревянный гроб. – Дальше вы сами, – сказала Лин и вышла. Мальчики переглянулись. Потом очень осторожно приподняли крышку… – Спасибо, – сказал призрак Джимми. – Теперь мой выход. Бобби уронил ломик. – Пап, ты не мог бы не возникать так неожиданно? Особенно, когда мы стоим в склепе у открытого гроба? – Да, извини. Джимми покрутился на месте, и громко сказал, чтобы слышали даже те, кто стоит на улице: – Знали бы вы, как я вам благодарен. Вы психи. Я вас люблю. Он приготовился нырнуть в свое тело. – Нет, стой! – Геката вбежала в склеп. На нее уставились три пары недоуменных глаз. – Я вдруг поняла. Мумии совершенно сухие. Если он войдет в тело и пошевелится, оно просто развалится, и все без толку. – Это ты вовремя, – сказал Бобби. – Есть идеи? Геката пожала плечами: – Провести регидротацию тканей? Не смотри на меня так. Это значит – добавить в тело воды. – Она учится на медицинском, – пояснил Пух. – Сможешь сделать? – спросила Рони, заглядывая внутрь. Геката вздохнула. Все смотрели на нее, и у нее был только один вариант ответа. – Попробую. Следующие сутки Геката бегала из библиотеки университета в морг и обратно. Она расспрашивала, читала, находила ссылки, снова расспрашивала, делала заметки. К вечеру за ней заехал Пух, и они вынесли с черного хода несколько списанных стоек для капельниц. Затем их маленький автомобильчик совершил рейс по аптекам.Когда они добрались до кладбища, почти стемнело. Пух и Геката зашли в склеп. Зажегся фонарь. По стенам заплясали странные тени… Когда-то на поле дядюшки Уолли росла кукуруза. Он помнил, как она покачивалась под ветром, и ее сухие листья перешептывались друг с другом… Сейчас на поле дядюшки Уолли выросла толпа. Она качалась туда-сюда, шептала, свистела, выкрикивала, пила и жаждала музыки, как кукуруза – дождя. Было раннее утро того самого дня. Уолли сидел на стуле в VIP-зоне, курил свой косячок и наблюдал за саундчеком. Рядом плюхнулся Лукас. Уолли покосился на него и молча передал ему самокрутку. Лукас затянулся. – Всего несколько часов… Несколько часов… Правая колонка не тянет по децибелам, но кого это уже волнует… Лукас снял ермолку и вытер лысину и лоб красным платком от Армани. – Джимми прав, я староват для этого. – Чушь, – лениво ответил Уолли. – Что привидение может знать о старости? – Твоя правда. – Я чувствую себя лет на восемьдесят. Существо в черном балахоне медленно подняло руки над головой и потянулось. Рукава съехали вниз, обнажив бледные, желтоватые, иссохшиеся руки. |