Книга Происшествие в городе Т, страница 59 – Лев Брусилов

А дело было вот в чем. Когда после приезда Кочкина из Костров в деле о нападении на губернатора появилась новая фамилия – Дубов, внимание Фомы Фомича привлекла серебряная ложка, с которой незнакомец напал на графа Можайского и которую бросил на месте происшествия. Вернее, даже не сама ложка, а имевшееся на ней клеймо – дубовый лист, пробитый стрелою. Начальнику сыскной показалось, что это клеймо может быть как-то связано с фамилией Дубов. Вот Кочкин и отправился к Щербатову, чтобы попытаться разузнать, так ли это.

Хватаясь за хлипкие доски оград и сильно отклоняя туловище назад, чтобы косогор, не дай бог, не увлек его вниз, Меркурий Фролыч направился к дому номер семнадцать.

Особняк, в котором проживал Щербатов, рядом с покосившимися, крестьянской рубки избушками соседей выглядел молодцом. Аккуратный, ухоженный, с мытыми окнами, лакированной входной дверью и до блеска начищенной бронзовой ручкой, этакий оазис порядка и благоденствия в пустыне уныния и запустения. Дом внушал уважение к хозяину.

С ладонями, саднящими от десятков впившихся в них мелких заноз, Кочкин добрался до жилища коллежского асессора. Перевел дух, поругал себя за то, что не надел перчаток, и только после этого ударил в дверной молоток. В глубине дома послышался звук шагов, он быстро приближался к двери. По мелодичному постукиванию и частоте можно было предположить, что шаги принадлежат женщине. Дверь открылась, и действительно в проеме показалась покрытая чепцом женская голова. Голубые, опушенные белесыми ресницами глаза смотрели из-под кружевной оборки подозрительно и настороженно.

– Кто фи есть? – строго спросила горничная, выдавая свое инородническое происхождение. Лицо Кочкина, секунду назад еще трагически-страдальческое, вдруг изменилось, оно сделалось улыбчивым и чуть виноватым. Спина изломилась в пояснице и замерла под углом почтительности. Чиновник особых поручений был тонким психологом: мгновения хватило ему на то, чтобы понять, как себя вести.

– Покорнейше просим прощения, – промурлыкал он тихим бархатным голосом, – а не здесь ли, не в этом ли расчудесном дому, проживает коллежский асессор в отставке, господин Щербатов?

– Кто ефо спрашивать? – вопросом на вопрос ответила горничная, никак не реагируя на лесть незнакомца. Кочкин развел руками и, как бы извиняясь, ответил:

– Полиция!

– Полицай? – У горничной вытянулось лицо.

– Так уж случилось, я бы и рад, да не могу ослушаться – служба такая! – сказал Кочкин и сунул горничной в нос свою эмалированную бляху. – Так дома ли?

Горничная, подозрительность в глазах которой сменилась испугом, утвердительно кивнула.

– Марта, кто там?

– Полицай! – бросила та через плечо, не сводя глаз с Кочкина.

– Вот как! – удивленно воскликнул тот же хрипловатый голос. – И что им нужно?

– Нам нужен коллежский асессор Щербатов, – опережая горничную и сохраняя в голосе извинительные нотки, выкрикнул Кочкин.

– Ну что же, Марта, впусти их!

Горничная, широко отворив дверь и отступив в сторону, пригласила Кочкина войти. Быстро заложив дверь на засов, она обогнала Меркурия Фролыча и пошла впереди, указывая дорогу. Проведя узким сумрачным коридорчиком, она ввела Кочкина в светлый двухуровневый кабинет с кленовыми панелями и множеством книжных шкафов и там оставила.