Онлайн книга «Происшествие в городе Т»
|
Но эта мысль, быстрая, юркая, мелькнула и пропала. Ее место тотчас заняла другая – тяжелая, неповоротливая и по этим причинам будто бы правильная. Заговорила голосом его няньки: «На кой он тебе нужен, голодранец беспаспортный, спрашивать у него? Он, гляди, такой, что и ножичком может!». И Приволов отвел глаза от дивной ложки. А вот сидевший рядом с обладателем сверкающего чуда старичок в латаной душегрейке, прищурив плутоватые глаза, спросил: – Откедова у тебя, голубь, эдакая штука? – Так эта… на помойке подобрал! – сказал «голубь», плохо выговаривая слова. – Ну, это ты брось пеньку трепать, на помойке нашел, – дернул головой старик, – слямзил где-то! – Да нет же, говорю, точно на помойке, вот чтобы мне в порох истолочься! – Ну, тогда чего же, рассказывай, как дело было, люди вишь интересуются, – сказал старик. И точно, бездомные, позабыв про свой суп, столпились вокруг мужика и слушали его, раскрыв рты. – Валандался как-то возле Пантелеевской больницы… – А где это у нас больница такая? – спросил старик. – Да это не больница, это сумасшедший дом! – пояснил ему кто-то. – Так вот, – продолжил «голубь», – гляжу, через пустырь барыня идет, а дело рано утром. Думаю, что это ее в такое время сюда занесло, неспроста, думаю, ну и прилепился я к ней. Она идет, озирается, не иначе задумала что-то. Я не отстаю, все за ней крадусь. Подошла она к мусорной куче, открыла радикюлю… – Так у нее радикюля была? – Барыни без радикюли не ходют! Вот раскрыла она радикюлю, достала чтоит, швырь в мусор и ходу оттудова. Я обождал, пока она с виду скроется, и к тому месту, а там вот эта ложка, в платок завернутая, лежит. Ну, я ее и прихватил, не пропадать же добру! – А че, эта… она ее таво… выкинула? – спросил его кто-то из бездомных. – Наскучила, видать, вот и выбросила! – ответил, не думая, мужик, сам же, зачерпнув супа, со словами: «Щас глянем, вкусно этой ложкой есть али нет!» – отправил ее себе в рот. Бездомные, собравшиеся возле чумазого, зачарованно смотрели на него и, судя по выражениям на лицах, ждали каких-то ошеломляющих результатов. И дождались… Маленькие серые глазки мужика вдруг остановились, он медленно вынул ложку изо рта и тупо на нее уставился. – Чего, – вопрошал старичок в душегрейке, – хороша ложка? Чумазый что-то хотел сказать. Он по-рыбьи захлопал губами, но сказать так ничего и не смог, вместо слов изо рта его, разбавленная супом, хлынула кровь. На мгновение бездомные замерли, после чего все разом загалдели. Каждый лез к мужику и, дергая его за рукав, пытался узнать, что случилось, откуда кровь? Кто-то кричал, что это чахотка. Сам чумазый, пытаясь что-то проговорить, раскашлялся, и изо рта его что-то вывалилось и противно шлепнулось на дощатый стол. – Это что ж такое? – наклонился старичок в душегрейке и тут же отшатнулся. На столе в лужице опрокинутого супа, лилово-фиолетовый с кровавыми подтеками, лежал кусок человеческого языка. – Убили! – вдруг заорала сидящая напротив баба с ребенком. Ребенок от крика вздрогнул и заплакал в голос, как бы помогая ей. Крик этого дуэта услышал Приволов и решил взглянуть, что случилось. Бездомные его пропустили, почтительно расступившись. Казначей прошел к окровавленному мужику и, поправив пенсне, спросил: «Что произошло?» На этот вопрос ответил старичок в душегрейке: |