Онлайн книга «Происшествие в городе Т»
|
– Откуда вы знаете, что это были духи? Вы видели их? – Нет. Она, то есть госпожа Лесавкина, сказала, что в свертке духи… – А почему она вам это сказала? Вы, наверное, поинтересовались? – Да что вы, что вы, – замахал руками секретарь. – Разве я могу. Да и мое какое дело, что там. Меня попросили передать, я передал. Госпожа Лесавкина сама сказала, передай, мол, Елене Павловне духи. А я нет, не спрашивал и привычки такой не имею. – Зря, господин Клюев, не имеете такой привычки! – внезапно повысил голос фон Шпинне, отчего пугливый секретарь вжался в стул. – Это знаете как называется? Клюев отрицательно замотал головой, а начальник сыскной нагнулся к нему и зло произнес: – Преступная халатность и служебное несоответствие, вот как это называется! А если бы в этом свертке были не духи… – Фон Шпинне задумался и, не обращаясь ни к кому, произнес: – Да, это еще вопрос, духи ли там были? – И снова обратился к секретарю: – А, скажем, бомба? Вы газеты читаете? – Читаю, иногда… – Следовательно, не можете не знать, что в стране происходит. А если вы запамятовали, то я напомню. В стране идет охота на высокопоставленных лиц и членов их семей… – Так то по столицам… – По столицам? Вы, господин Клюев, плохо читаете газеты, а если и читаете, то, очевидно, исключительно легкомысленные рубрики. Мы с вами живем в эпоху террора, я надеюсь, вам известно значение этого слова. Убит херсонский губернатор, убит калужский губернатор, убит харьковский обер-полицмейстер… – Фон Шпинне принялся перечислять громкие убийства последних лет, загибая при этом длинные сухие пальцы. – Но ведь госпожа Лесавкина… – Бомбистом может быть любой, – отмахнулся Фома Фомич и, уставясь на Клюева своим страшным немигающим взглядом, добавил: – И вы, и я, кто угодно. Вы, когда Лесавкина ушла, сверток не разворачивали из любопытства? – После повышенного тона, рычания, нависания над жертвой Фома Фомич отпустил хватку и неожиданно для Клюева заговорил тихо, спокойно: – Так заглядывали в сверток-то? – Нет, нет! – испуганно забормотал, затряс непослушной губой секретарь. – Как можно, а что, нужно было? – Нужно ли было заглядывать в сверток? – двинул бровями фон Шпинне и расплылся в улыбке: – Нет, не нужно. – Но мне показалось… – Да пустое это все, господин секретарь. Мне тоже порой привидится всякое, хоть садись да роман пиши. Вы передали сверток графине? – Нет! – Что значит «нет»? А куда же вы его дели? – Куда и всегда, снес в кладовую, сдал под роспись. У нас такой порядок заведен. Графиня, она этими подарками не интересуется. Народец, сами знаете, какой прижимистый, порой несут разное, случается, что откровенный сор… – Однако Лесавкина получила от графини почтовую карточку… – Со швейцарским видом? – Верно. – Так это я их отправляю! – Чтобы дарители не обижались? – Ну да! – Скажите, господин Клюев, а какова судьба этих подарков, что с ними потом происходит? – Никогда не приходило в голову поинтересоваться, видимо, куда-то деваются. Начальник сыскной задумался. Если то, что говорит секретарь, правда, значит, графиня не получала подарка от вдовы Лесавкиной, следовательно… и вдруг неожиданная мысль блеснула в голове Фомы Фомича. Он стал рыться в своем портфеле и как бы невзначай выронил на стол перчатку, найденную на месте убийства Подкорытина. |