Онлайн книга «Кроваво-красные бисквиты»
|
– Отпусти! Фома Фомич едва заметным движением коснулся его шеи, и он замер, колени подогнулись. Начальник сыскной подхватил мальчика и перенес к забору, усадил в высокую лебеду, которая его почти скрыла. – Посиди пока тут… Фон Шпинне осмотрелся. Улица, на которую его завел хозяйский сын, была пустынна и угрюма. Было и без объяснений понятно, что место это нехорошее. Стояла полная тишина. Начальник сыскной даже затаил дыхание, чтобы прислушаться, может, кто-то выдаст себя шорохом или негромким разговором, но, кроме стука собственного сердца, не услышал других звуков. Тогда Фома Фомич решил пройтись чуть дальше, туда, куда указывал мальчик. Сделал всего лишь несколько крадущихся шагов, как услышал тонкий неприятный звук, что-то летело в его сторону… Он быстро нагнулся, это просвистело у него над головой и ушло за противоположный забор. Раздался двойной стук о стену соседнего дома. «Спаренный кистень!» – промелькнуло в голове у начальника сыскной. Однако анализировать не было времени. Он метнулся к забору, из-за которого был произведен бросок. Легко перемахнул его и оказался лицом к лицу с большим бородатым мужиком, в руках которого была внушительных размеров дубина. При виде фон Шпинне бородач замахнулся, и если бы ему удалось попасть в начальника сыскной, то, скорее всего, Фомы Фомича не стало бы. Однако барон был ловок, проворен и готов к любой неожиданности. Он отпрыгнул назад и сделал это ох как вовремя, палица с диким страшным свистом пролетела у него всего лишь в нескольких вершках от лица и, не встретив на своем пути препятствия, силой инерции завернула мужика в свилю. Фома Фомич тут же метнулся к нападавшему, ухватил его левой рукой за бороду, резко дернул вверх и ударил в горло. Мужик выпустил из рук дубину и, рухнув на колени, схватился за шею, простуженно захрипел. Однако фон Шпинне не смотрел на него. По опыту он знал, что таким промыслом одиночки не занимаются, стало быть, где-то есть и второй, от которого в любую секунду можно ждать нападения. Фома Фомич не ошибся. Вскорости и второй дал о себе знать. Он, как кот, выпрыгнул из-за угла сарая и кинулся на фон Шпинне. Однако эффекта неожиданности у него не вышло. Барон ждал его, для этого он подобрал с земли оброненную бородачом дубину и, сделав в сторону второго нападающего циркульный шаг с поворотом, присев, ударил его этой дубиной по ногам. Как пшеничный колос под взмахом косы, тот упал на землю, но, в отличие от бородатого, стал сдавленно и натужно материться. Начальник сыскной наклонился к нему, схватил за ворот рубахи и, притянув к себе, замахнулся дубиной, которую не выпускал из руки. – Где Кочкин? – был его вопрос. – Какой Кочкин? – на него смотрело искаженное от боли испуганное лицо двадцатилетнего парня. – Тот, на которого вы напали до меня! – Фома Фомич отпустил ворот рубахи и не очень сильно ударил дубиной его по груди. – Говори, мерзавец! Не то выпущу из тебя душу! – Там он, в сарае! – Мертвый? – Да нет, живой еще… Всего лишь несколько минут хватило Фоме Фомичу, чтобы связать нападавших их же ремнями и метнуться в сарай. В темном углу он услышал сдавленное мычание, в соломе кто-то лежал. Это был Меркурий Фролыч, связанный по рукам и ногам да еще и с грязной тряпкой во рту. Первое, что сделал полковник, это выдернул кляп, и Кочкин задышал шумно, жадно, после чего, давясь воздухом, проговорил: |