Онлайн книга «Кроваво-красные бисквиты»
|
– Вот, и всего-то гривенник. Вот тут у нас на углу, где цветами торгуют, вам никто такой букет меньше чем за полтинник не предложит, а я нежадный… Фома Фомич отдал гривенник, цветы сунул Кочкину и, повернувшись к сторожу, сказал: – Ну что, старик, веди. – Так, это, а куда вести? Вы ведь не сказали, куда вести. На чью могилку вы пришли? – Да, действительно, не сказали. Отведи нас к могиле гласного городской думы Тимирязева! – У нас их тут несколько, Тимирязевых. Вам к которому? – Ну я же тебе говорю, гласный городской думы Тимирязев! – Я этого не понимаю, кто гласный, а кто – нет, мне как его звали надобно! – Отведи к тому Тимирязеву, которого похоронили здесь двадцать второго мая! – помог Фоме Фомичу Кочкин. – А, вот куда. Ну, так бы сразу и сказали. Это там, в том краю… – Сторож направился в левую сторону кладбища и жестом увлек за собой сыщиков. – Только тут ступайте с оглядкой, чтобы в открытую могилу не сверзиться, дурная это примета! Шли недолго, как ни старался чиновник особых поручений, так и не увидел открытой могилы. Врет старик, специально страху нагоняет, вот шельма… Только Кочкин это подумал, и точно враг мысли прочел, за малым не угодил в черную прямоугольную дыру, которая возникла справа от тропинки. – А вы почему ямы досками не закрываете? – спросил он у впереди идущего сторожа. – А зачем? Тут никто не ходит, а у нас на это дело и тесу нету, да и потом, у нас ни разу такого случая не было, чтобы кто-то в могилу свалился. На других кладбищах, знаю, бывало, а у нас нет. – А что, если свалится? – Это уже судьба такая… Подошли к горе венков, под которыми не видно было могильного холмика с еще не потемневшим сосновым крестом с янтарными капельками. – Вот он, ваш Тимирязев. Ну, вы тут оставайтесь, а я пойду. Если надобность какая возникнет, то меня вон в той стороне в сторожке найти можно. – Ну что же, – проговорил начальник сыскной после того, как сторож ушел. – Теперь давай смотреть, что могло напугать Скворчанского на этих похоронах. – А что смотреть-то, я не понимаю! – отозвался на этот призыв Кочкин. – Да ты просто смотри, но смотри внимательно, может что-то необычное и увидишь… – Да что необычное можно увидеть на этом кладбище? Может, Скворчанский чего-то другого испугался, а мы сейчас все царство мертвых на брюхе исползаем, и никакого результата! – Ну не хочешь, не надо, я сам буду искать, – как-то необычно миролюбиво проговорил начальник сыскной, и это показалось Меркурию подозрительным. За фон Шпинне водились кое-какие грешки, и один из них был – желание отыскать все самому. Чтобы потом где-нибудь взять да упрекнуть своего помощника. И потому Кочкин решил тоже искать, чтобы не давать Фоме Фомичу возможности в будущем куражиться. Осмотр могилы Тимирязева и окрестных могил занял что-то около получаса, но никаких результатов не принес. Оба сыщика были раздражены. И если начальник сыскной еще как-то пытался скрыть свое раздражение, то у Кочкина не было подобного стремления, и все недовольство читалось на его лице, а также выражалось в резких движениях и громком хмыканье. Фома Фомич вдруг остановился и, поводя головой из стороны в сторону, сказал: – А почему я решил, что напугавшее Скворчанского находится где-то вблизи могилы Тимирязева, ведь это могло быть и в другом месте! |