Онлайн книга «Кроваво-красные бисквиты»
|
– Ведь от этого никому не станет плохо, а только хорошо. А вы сделаете доброе дело. – Доброе дело. Что вы имеете в виду, когда говорите «доброе дело»? – Если вы меня отпустите, то наверняка спасете мне жизнь. Вот это и будет добрым делом. – Добрым делом это будет, если я вам помогу так, без денег, а если вы мне заплатите, это уже будет никакое не доброе дело, а коммерческая сделка, – сказал фон Шпинне. Разумеется, начальник сыскной не собирался способствовать освобождению итальянца, тем более не собирался брать у него деньги. Но решил не торопиться ему отказывать. Сказал, что подумает над его предложением. – И как долго вы будете думать? – спросил итальянец. – Не знаю. А вы, похоже, собираетесь меня поторопить? – Нет, ни в коем случае. Думайте столько, сколько вам будет угодно! – Да и потом, – фон Шпинне понизил голос и чуть подался вперед, – я ведь теперь не один… – Что это значит? – Это значит, что нас теперь двое: я и следователь Алтуфьев… Понимаете меня? – Конечно! – Хорошо, о вашем освобождении мы поговорим, но чуть позже, может быть, завтра, а пока мне хотелось бы узнать кое-что о Кануровой… – И что вас интересует? – Ну, как я понял из наших с вами предыдущих бесед, у вас с ней была связь, или вы все это выдумали? – Конечно же, мужчине не к лицу говорить об этом, но я нахожусь не в том положении, чтобы играть в благородство, поэтому могу подтвердить свои слова. У меня с Варварой Кануровой была связь. – Это правда? – Да! – Скажите мне, господин Джотто, Канурова никогда не говорила вам о дочери Скворчанского? – У Скворчанского есть дочь? – спросил удивленный итальянец. Однако Фоме Фомичу показалось, что это удивление не совсем искреннее. – По нашим данным получается, что есть! Итак, Канурова говорила вам что-нибудь про эту дочь? – Нет! Ничего подобного я от нее не слышал. – А вы знаете, что Канурова очень часто посещала кладбище? – Нет. Может, и посещала, но мне она ничего об этом не говорила. К тому же я не люблю кладбищ, особенно таких, как у вас… – А что с ними не так? – Они… они какие-то слишком тоскливые… И об этом я как-то говорил ей. – Еще один вопрос – вы когда и где познакомились с Кануровой? – Где-то год назад. Она пришла в кондитерскую, чтобы оформить заказ на доставку пирожных городскому голове Скворчанскому. – Кто сделал первый шаг? – Что вы имеете в виду? – Кто первым проявил инициативу? – Канурова! – ответил, чуть подумав, Джотто. – Вас это не удивило? – А что меня могло удивить? Что женщина хочет со мной познакомиться? – Да. – Нет, это меня не удивило! – самоуверенно ответил Джотто. – Это может показаться с моей стороны бахвальством, но я обладаю достаточным обаянием, чтобы женщины интересовались мной и даже делали первый шаг. – Иными словами, вы это приняли как должное? – Да! – кивнул итальянец и, глядя в глаза начальника сыскной, добавил: – Но вы, похоже, не верите мне? – Отчего же, я вам верю и думаю, что это было именно так, как вы говорите. Но продолжим. Канурова, что она рассказывала вам о себе, кто она, откуда родом? – Она мне ничего такого не говорила. Но если быть откровенным, я этим не интересовался. Мне было все равно, откуда она родом, понимаете меня? – Да, я понимаю, у вас к ней был сугубо практический интерес! |