Онлайн книга «След механической обезьяны»
|
– Началось, – прошептал Фома Фомич, нащупал в темноте плечо чиновника особых поручений и сильно сжал. В одном из окон конюшни вспыхнул мерцающий свет – зажгли фонарь. Затем пошла хаотичная, судя по мечущимся теням, беготня. Ворота конюшни распахнулись, и во двор выехала телега, запряженная парой лошадей… Возница подогнал ее к боковой, для хозяйских нужд, двери дома. Тихо спрыгнул на землю и постучал. Ему открыли. Через мгновение на телегу погрузили два продолговатых свертка. – Если один – это Семенов, то кто второй? – тихо спросил Кочкин. – Новоароновский! – ответил фон Шпинне. Когда возница и с ним еще двое влезли на телегу, а боковая дверь закрылась, начальник сыскной дал команду агентам задержать ночных ездоков. Все произошло мгновенно и почти бесшумно. Собаки, которыми славились на всю округу Протасовы, не то что не появились во дворе, а даже голоса не подали. Но вины собак в том не было, просто агенты сыскной знали свое дело. Фон Шпинне быстрым шагом пересек двор и остановился у телеги. Велел двум жандармам развернуть один из свертков. Когда веревки, стягивающие тюк, были разрезаны, а сам сверток раскручен, всем стало видно, что там лежит. – Новоароновский! – прошептал Кочкин. – С этим понятно, давай второй! – скомандовал сухо полковник, и жандармы приступили к другому свертку. В нем находился, как и следовало ожидать, труп Семенова. Фон Шпинне отвел Кочкина в сторону и тихо, чтобы никто не слышал, сказал: – Нужно внимательнейшим образом осмотреть тело агента. Лично займись этим, проверь все карманы, ощупай полы поддевки, сними сапоги и проверь под стельками, голенища тоже промни… Кочкин стоял и послушно кивал, он все это помнил, но спорить с Фомой Фомичом не решался, по опыту знал – повторение никогда не бывает лишним, особенно когда гибнет сослуживец. Только после этого начальник сыскной обратил внимание на тех, кто молча сидел на лавке телеги. – Сойти вниз! – глухим, ухающим голосом выкрикнул он. Однако сидящие не шевельнулись. Взмах рукой в перчатке, и два агента стащили их на землю. – Поставьте на ноги и откройте их лица! Фонарь ближе! Доброй ночи, господа! Перед начальником сыскной стояли сыновья покойного фабриканта Протасова: Николай, Никита и Андрос. Николай, опустив руки, щурился от яркого света, Никита заслонял глаза, а Андрос так и вовсе прятался за братьями. – Оцепление не снимать! Всех, кто попытается выйти со двора, задерживать! Тех, кто попытается войти, впускать, но не выпускать! – громко и понятно подавал команды фон Шпинне. – Этих, – он указал на Николая, Никиту и Андроса, – в дом. Тела туда же, и послать кого-нибудь за Викентьевым. Фома Фомич ходил по длинным коридорам протасовского дома и громко, так, что стены дрожали, предлагал всем домочадцам покинуть комнаты и собраться внизу в гостиной. На его просьбу никто не откликнулся, все двери в спальнях были закрыты… – Может, никого нет? – предположил кто-то из стражников. – Все на месте, просто им нужно особое приглашение… Особое приглашение вскоре последовало. Жандармы ходили и, отворив двери, приказывали: «Встать! Выйти в коридор!» Из комнат не доносилось ни звука, только из-за одной двери, которая оказалась запертой изнутри, донеслось возмущенное: – Да как вы смеете! – О, я узнаю этот голос! – весело проговорил начальник сыскной. – Арина Игнатьевна, отчего же вы не выходите, это не налет и не ограбление, это вас навестили представители власти. Я полковник фон Шпинне, а с остальными вы сможете познакомиться чуть позже. Выходите; или вы не одеты? |