Онлайн книга «След механической обезьяны»
|
– А может, это… – Что? – нехотя спросил начальник сыскной, уже не глядя на Никиту и всем своим видом показывая, что ждет не дождется, когда его уведут. Это была игра. Фон Шпинне и не думал так быстро распрощаться с ним, он понял – если где-то и можно пробить брешь, так это в Никите. – Может, я первый буду? – смущаясь, спросил виновато. – Что ты имеешь в виду? – Может быть, я вам правду расскажу? – Прямо сейчас или потом, после Николая? – Сейчас, сейчас! – мелко затряс головой Никита. – Ну что, Меркурий Фролыч, – обратился начальник сыскной к Кочкину, который весь допрос просидел молча, – дадим ему такую возможность, или пусть вначале Николай нам все расскажет? – Я в сомнении, – ответил чиновник особых поручений и важно надул щеки. – Отчего же? – удивился фон Шпинне. – Кажется мне, не скажет этот, как его? – Никита! – подсказал полковник. – Не скажет этот Никита правды, мне больше по душе другой – Николай! А с этим только время потеряем. Лучше уж Николая сюда привести да порасспрашивать. А этого сразу в тюрьму, такие на каторге нужнее… Все это Кочкин сказал, не обращая на Никиту никакого внимания, словно не было того в гостиной. – Что вы такое говорите! – вскочил Протасов на ноги, стоило чиновнику особых поручений замолчать. – Ведь я здесь ни при чем, это все Николай придумал… – Что придумал? – лениво спросил Меркурий. – Что он вообще мог придумать? Ты просто время тянешь, вот и все! Я думаю, Фома Фомич, нужно допрашивать Николая, он скажет правду. – Я скажу, я все скажу! А Николая спрашивать не надо, он главный, он убил дворника, а потом и Новоароновского… – Никита перебегал быстрым взглядом с фон Шпинне на Кочкина и обратно. Вид у протасовского сына был жалкий, но, судя по лицам сыщиков, сочувствия ни у одного, ни у другого не вызывал. – А зачем он убил дворника? – спросил фон Шпинне и, передвинув стул, сел ближе к Никите. – Ну, он же полицейский… – Почему Николай убил дворника и откуда он узнал, что это полицейский? – Ему про это Алтуфьев сказал… – опустил взгляд Никита. – Ты откуда знаешь, присутствовал при этом? – Да! – Когда следователь приходил сегодня днем, ты тоже был при разговоре? – Да! – Почему сразу правду не сказал? – Да потому и тянул, – быстрым шагом подойдя к Никите сбоку, вмешался в разговор Кочкин, – думал, все обойдется. Мы поспрашиваем, да и уйдем, а у них тут все по-старому будет… – Так? – спросил, сурово сдвигая брови, фон Шпинне. – Нет, я просто боялся… – Кого? – наступал со стороны Кочкин. – Николая. Он мне сказал, если проболтаюсь, то он и меня порешит, как дворника и Новоароновского… – И как отца! – добавил начальник сыскной. – Какого отца? – побелел лицом Никита. – Вашего с Николаем отца, Протасова Савву Афиногеновича! – невозмутимо пояснил фон Шпинне. – Ты уже забыл, что его задушили? – Ну так ведь это же обезьяна была! – воскликнул Никита. Похоже, он в это верил, иначе никак нельзя было объяснить выражение его лица. Начальник сыскной какое-то время сидел и молча смотрел на Никиту, потом встал, подошел вплотную и наклонился к самому его уху. – Разве я так сильно похож на дурака? – спросил шепотом. – Нет! – Никита вжался в спинку стула и скосил взгляд на фон Шпинне. – Ну, спасибо тебе, – начальник сыскной вернулся к стулу и сел, – спасибо за правду! А что ж ты мне такие глупости говоришь тогда? Что вашего отца убила обезьяна? |