Онлайн книга «След механической обезьяны»
|
– В доме поговаривают, будто бы обезьяна эта не так просто ходит, будто в нее душа чья-то вселились – неупокоенная, – старик говорил тихо, как на исповеди. Потом замолчал, всматриваясь в глаза полковника, словно пытался высмотреть иронию или сомнения. Но глаза фон Шпинне излучали только интерес. Евсей продолжил: – Ну, слушайте, значит, дальше. Испугался я сильно, весь липкий стал от пота, как сухарь в меду. Лежу сам не свой, а обезьяна эта прямиком к моей кровати следует. Тихо ступает, вроде как и не идет по полу, а летит… – Вы хотите сказать, что не слышали ее шагов? – Не слышал, вот вам крест, не слышал! – А может быть, к вам никто и не приходил, может быть, это все привиделось, раз не слышали звука шагов? – Я сразу тоже так подумал – сплю. Потом понял, не сон это, обезьяна настоящая! А в лапе у нее что-то зажато, подошла к кровати, уперлась и вдруг говорит: «Здравствуй, Евсеюшка!» – Прямо так и сказала – Евсеюшка? – Прямо так и сказала, и голос у нее точь-в-точь как у моей покойной жены. Я глаза-то открыть открыл, а вот пошевелиться не могу, лежу как дубовая колода у нашего амбара. А обезьяна стоит надо мною и лапами в воздухе машет, как обнять хочет… – Дальше! – Начальник сыскной, чтобы приободрить старика, коснулся его плеча. – Ну, я собрался с духом и спрашиваю: «Это, мол, ты, Ольга?» Мою жену Ольгой звали. После этих слов обезьяна вздрогнула и выронила то, что держала в руке. Это был пузырек с камфорой, который тут же и разбился. – Зачем она пришла к вам с лекарством? – Да не знаю я, может, ошиблась! – Говорите, вздрогнула после того, как вы обратились к ней, назвав Ольгой? – Да, вздрогнула! – Но разве игрушка может вздрогнуть, разве она вообще может испугаться? – Игрушка не может! – ответил старик, потом добавил, как бы разъясняя: – А вот если в нее душа вселилась… Духи, они пугаются, это я точно знаю… – Когда умерла ваша жена? – спросил фон Шпинне. – Давно! – Это мне ни о чем не говорит. Сколько лет прошло? – Лет тридцать, наверное… – сказал старик. – И вы до сих пор помните ее голос? – Помню! – неуверенно кивнул Евсей. – И не сомневаетесь, что это был голос вашей покойной жены? – Нет… – Хорошо, это я понял. Что было потом, после того как обезьяна выронила склянку? – Она повернулась и вышла из комнаты! – Вы не посмотрели, куда она пошла? – Я хотел, даже вскочил, но наступил на стекло и порезал ногу… – Можете показать шрам от пореза? – Зачем? – удивленно посмотрел на фон Шпинне старик. Затем удивление в его взгляде сменилось догадкой. – Вы думаете, я вру? – Нет! Просто привычка все проверять! Служба в полиции делает человека подозрительным! – Понимаю, я, признаться, сам такой, тоже на слово не верю, все проверяю и перепроверяю… Вот и со мной был такой случай… – Вы вначале покажите порез, а затем уж и расскажете, какой с вами был случай, – оборвал старика начальник сыскной. – Да, да, конечно! – Евсей, кряхтя, нагнулся. Вначале снял тапку на войлочной подошве, затем с электрическим потрескиванием стянул шерстяной носок, оголяя белую ногу с узловатыми пальцами и синими жилами. – Вот! – старик показал Фоме Фомичу подошву. – Но здесь ничего нет! – Как нет? – Евсей ощупал стопу. – Действительно, ничего… – проговорил удивленно, а потом, прихлопнув себя по лбу, воскликнул: – Вот я дурак, это ведь не та нога, я другую ногу порезал! |