Онлайн книга «След механической обезьяны»
|
– Ну а дочери? – попытался полковник отвлечь Протасова от грустных мыслей о сыновьях. – Дочери, а что дочери? Старшая, Агриппина ее зовут, богомольная сильно, как бы в монастырь вскорости не запросилась, а младшая – Глафира, эта замуж хочет. И не за такого человека, у которого намерения серьезные, а за одного вертопраха. Ну, я, понятное дело, против. Так она меня пугает, что в девках останется и закончит жизнь свою вековухой. Но меня не напугаешь, я пуганый. Пусть, говорю, вековухой, пусть, зато денежки в целости и сохранности останутся. А так пустит их этот твой на ветер, а потом и тебя бросит. Она ведь у меня не шибко красавица. Агриппина, та красивая, спорить не буду, а эта… И в кого только пошла? Вроде как и не нашего рода! – Я надеюсь, вы эти сомнения ей самой не высказывали? – спросил фон Шпинне. – Отчего же – высказывал! Я в себе долго носить не могу, если что не так, сразу об этом говорю! – Кто еще живет в вашем доме? – Еще? Ну… Три приживалки, я вам про них уже говорил. Две старые, за шестьдесят, а третья помоложе… – Как их зовут? – Вам имена или… – Имена. – Полковник подозревал, что едва ли фабрикант вспомнит фамилии приживалок. – Марья Потаповна, Пелагея Семеновна и Руфина Яковлевна… – А которая из них помоложе? – Руфина! – Продолжайте. – Все трое живут в одной большой комнате и почти все время там проводят. Гулять не гуляют, только к обеду спускаются, вот и все. – Что вы можете сказать о них? – Да ничего. Я с ними не знаюсь, а что за стол пускаю, так это, уж извините, традиция такая. Надо заметить, все три женщины тихие, едят мало, за столом не разговаривают, с вопросами ко мне не пристают, ну вот как тени. Иной раз даже зло берет… – Почему? – Да потому что слова от них не услышишь… – А какое слово вы бы хотели услышать? – Ну хотя бы благодарности или еще что. С другой стороны, это и хорошо, пусть лучше молчат, так спокойнее. Протасов поразил начальника сыскной своим непостоянством. «Надо полагать, – думал фон Шпинне, – несладко приходится его домочадцам. Непросто жить в одном доме с человеком, у которого семь пятниц на неделе, и не знаешь, которая сегодня». – Еще кто-то живет в вашем доме или это все? – Нет, еще не все. Живет у меня дядька, двоюродный брат моей покойной матушки Степаниды. Он совсем древний, ему лет восемьдесят, а может, и все девяносто. Он и не живет, а так, доживает! – заключил Протасов. – Это все? – Все! – кивнул промышленник. – Давайте подсчитаем. Итак, вместе с вами, вашей женой и детьми получается восемь, невестка девятая, внук – это десять, три приживалки и дядька. Как его зовут? – Евсей! – …И дядька Евсей, всего будет четырнадцать человек, верно? – Верно, четырнадцать! Но что это значит? – Что это значит? – Начальник сыскной подался вперед и после непродолжительного молчания проговорил шепотом: – Кто-то из них заводит обезьяну. – Вы что, подозреваете и меня? – возмутился Протасов. – Я подозреваю всех, даже вашего внука. Глава 3. Ужин в доме фабриканта Вечером к ужину собралась вся многочисленная семья Протасовых, не было только самого ситцепромышленника. Хозяйка дома, Арина Игнатьевна, одетая, точно монастырская послушница, в глухое черное платье, с такой же черной кружевной наколкой на голове первая заметила лишний столовый прибор. Ее маленькие темно-карие глаза на тощем с желтоватым отливом лице вопросительно уставились на пустую тарелку. |