Онлайн книга «Смерть в салоне восковых фигур»
|
– Точно похож? – недоверчиво переспросил Меркурий. – Точно, точно. Так это что же выходит, то была не женщина? – Выходит, не женщина, – кивнул чиновник особых поручений и бросил быстрый взгляд на Головню, после чего снова вернулся к Кашинцевой. – А в виде мужчины он к Сиволапову не приходил? Женщина задумалась: – Нет, не было такого! Хотя, может, и приходил, я просто ведь могла и не видеть. – Спасибо вам, Мария Севостьяновна, можете идти! – сказал начальник сыскной. – Что, всё? – Кашинцева, по всей видимости, рассчитывала на более обстоятельную беседу и поэтому была разочарована. «Не умеют нонешние люди со старшими разговаривать, то-то в прежние времена», – хотела она сказать, но не успела, – ей вежливо, но настойчиво предложили покинуть кабинет. После того как квартирная хозяйка, хмыкая и недовольно бормоча, ушла, Фома Фомич глянул на агента. – Ну, расскажи нам, голубь, что это у тебя за женская одежда такая и почему ты в ней ходишь? – Да врёт она всё, нет у меня никакой женской одежды! Начальник сыскной сделал знак Кочкину. Тот вышел из кабинета и через несколько минут вернулся, но уже держа в руках внушительный бельевой узел, бросил его на пол и развязал. Там оказалось женское платье, кофта, шаль и даже грязно-рыжий парик. – А это что? – указывая на женское платье, спросил фон Шпинне. – А что это? – повторил за ним агент. – Это женская одежда, но она сама по себе нам неинтересна, а интересно то место, где мы её нашли. Сказать где? – Где? – У тебя дома! – Это неправда! – Правда! Всё было изъято в присутствии понятых, законно и не вызовет у суда никаких дополнительных вопросов. Откуда у тебя это платье, я спрашивать не буду, а вот зачем ты его надевал, когда приходил к Сиволапову, зачем выдавал себя за женщину? Это всё я хочу знать. И не пытайся отрицать, это тебе не поможет, а даже усугубит твоё незавидное положение. Тебе выгодно сейчас рассказать всю правду, или её расскажет Бобриков, когда придёт в себя. – Да уж, придёт, после того как вы его огрели… – Ты должен быть мне за это благодарен, ведь я, по сути, спас тебе жизнь. – А для чего, чтобы посадить? – Ну, брат, ты хватил! Сидеть оно всяко лучше, чем в гробу лежать! И потом, ты ведь, как ни крути, виноват. Другое дело, в чём ты виноват? Это может быть просто пособничество, а может быть и убийство… – Я никого не убивал! – А я тебе верю, понимаешь, верю! А кто в таком случае убил, кто, если не ты и не Бобриков? – Да кто, Бобриков и убил! – Ну вот, наконец-то мы добрались до откровений! Не могу тебя, Тимофей, не спросить, а зачем Бобриков убил городового? Они что, поспорили, или какая другая причина была? – Поспорили… – Из-за чего? – Я не знаю, это без меня было! – Нет, – замотал головой фон Шпинне, – когда убивают во время спора, это всегда убийство спонтанное. Сиволапова же убили тайно, пробрались к нему в квартиру и спящего порешили. Ещё и с накидкой свистопляски устроили… Я, кстати, ещё не получил от тебя ответы: откуда у тебя эта ротонда и зачем ты отдал её старухе? – Мне Бобриков велел! – А ты пошёл и отдал? – Да, а что? – Ничего, просто интересно, Бобриков велел тебе отдать ротонду любой старухе или именно этой? – Зачем же любой, этой! – А почему? – заинтересованно вытянул шею полковник. |