Книга Смерть в салоне восковых фигур, страница 90 – Лев Брусилов

Через сорок минут чиновник особых поручений вернулся в сыскную один.

– Что? – торопливо спросил начальник. – Ты её не нашёл?

– Нет! – коротко ответил Меркурий. – У Пядниковых мне сказали, – он медленно направился к дивану, сел, – что она до сих пор не вернулась!

– Как уехала после смерти Пядникова, так и не вернулась! – фон Шпинне вскочил со своего места. Заметался, забегал по кабинету. Остановился возле дивана, на котором сидел Кочкин, и, потирая руки, проговорил: – А вот, похоже, и отыскалась отрезанная женская голова.

– Вы думаете, что Сиволапов на самом деле видел в салоне восковых фигур отрезанную женскую голову и что она принадлежит пядниковской прислуге? – спросил, проводя ладонью по голове, Кочкин.

– А почему нет? – воскликнул начальник сыскной.

– Но ведь Сиволапов если он видел эту голову, то видел её накануне смерти купца, а как мы знаем, тело Пядникова нашла Палашка. Значит, она была жива и эта отрезанная голова никак не может ей принадлежать.

Фома Фомич кивнул, сел рядом с чиновником особых поручений, заглянул ему в глаза:

– Откуда мы знаем, что тело Пядникова обнаружила Палашка?

– Со слов… – Меркурий запнулся на полуслове, забегал глазами из стороны в сторону и озадаченно посмотрел на сидящего рядом с ним Фому Фомича. Тот ожидал ответа. Но Кочкин молчал, он не знал, что сказать. Неожиданно для себя осознал, что они, по сути, ничего не знают о деле Пядникова.

– Так с чьих слов мы это знаем? – настаивал фон Шпинне.

– Ну, как я понял… – Кочкин вскинул голову, выпрямился, придавая себе более уверенный вид, – это мы, вернее вы, Фома Фомич, узнали от доктора Викентьева.

– Нет, нет, – заторопился с отрицанием слов своего чиновника особых поручений начальник сыскной. – Доктор Викентьев ничего подобного не говорил; если он что-то и упомянул, то, скорее всего, это были слова о прислуге. То есть тело обнаружила прислуга, а имени он не упоминал. А что касаемо Палашки, то о ней я узнал, когда посещал салон восковых фигур, на следующий день после визита Викентьева в сыскную. Мне о ней рассказал, вернее упомянул, тамошний приказчик Клим. Сказал, что она уехала навестить родственников в деревню… Так-так… – Фон Шпинне замолчал, прихлопнул ладонью по ситцевой обивке дивана, резко встал и вернулся за стол, сел и, глядя уже издали на Кочкина, продолжил:

– Что получается, есть некая прислуга, зовут её Палашка, в доме Пядникова она занимается тем, что следит за порядком в салоне восковых скульптур, убирает там и, главное, по утрам сметает пыль с фигур. По утрам это логично, как раз перед открытием салона, стало быть она, эта самая Палашка, приходит туда первой. – Начальник сыскной с облегчением откинулся на спинку стула. – Вот и всё объяснение, это просто закономерный вывод: кто нашёл тело, тот, кто первым приходит в салон, – а кто приходит туда первым?

– Палашка! – проговорил Кочкин.

– Вот! – мотнул головой Фома Фомич. – Но на самом деле мы не знаем, кто обнаружил тело, – может быть, сенная девка, а может быть, и кто-то другой. Стало быть отрезанная женская голова, о которой тебе рассказал становой пристав Коломятов, может принадлежать и Палашке. Если это так, то нам просто необходимо отыскать эту голову…

– Тело? – подал голос с дивана Кочкин.

– Ну и тело, конечно! – кивнул полковник. – Меня, правда, одолевают сомнения, и встаёт вопрос – зачем?