Книга Смерть в салоне восковых фигур, страница 95 – Лев Брусилов

– Кто теперь убирает в салоне?

– Что?

– Я спрашиваю, кто теперь убирает в салоне? Ведь должен же там кто-то наводить порядок. Курносова исчезла, но, несмотря на это, жизнь не остановилась, пыль продолжает оседать…

– Точно не знаю, нужно спросить у нашего управляющего Фёдора Васильевича Уньковского, он всем ведает.

– А вы сами, Людмила Ивановна, когда-нибудь слыхали, что фигуры в вашем салоне по ночам оживают? – спросил не то в шутку, не то всерьёз начальник сыскной.

– Глупости! – резко ответила Людмила, может быть даже очень резко. – Мало ли что тёмные люди говорят? У них язык без костей, вот они и плетут… Где же ещё, как не в салоне восковых фигур, может происходить всякая чертовщина…

Фома Фомич слушал Людмилу и удивлялся, как быстро она из благовоспитанной выпускницы пансиона начала превращаться чуть ли не в базарную торговку.

– Да! – кивнул фон Шпинне. – Наш человек излишне суеверен, вот и мерещится разное. Однако почему я вас об этом спрашиваю. Дело в том, что ко мне приходил один мещанин, не буду называть его имени, и кое-что мне рассказал. С его слов, он возвращался поздно ночью домой, шёл по Красной, остановился прикурить, как раз возле окон вашего салона… И вот этот человек утверждает, что видел, как кто-то ходил по салону, а время, напомню, было позднее, далеко за полночь. Вы не знаете, кто это мог быть?

– Это, по всей видимости, ходил отец, он по ночам прогуливался по дому…

– А зачем?

– Этого я не знаю.

– И вы его никогда об этом не спрашивали?

– Спрашивала, он обычно отшучивался, говорил, что мне это привиделось.

– А вы откуда узнали, что ваш отец по ночам бывает в салоне?

– Я не совсем понимаю вопрос. Как откуда?

– Ну, кто вам сказал об этом?

– Кто-то из прислуги.

– Вы не помните кто?

– Нет!

– И вы вот так сразу поверили и пошли к отцу спрашивать о ночных прогулках? – Начальник сыскной старался говорить мягко, чтобы не спугнуть Пядникову.

– Нет, я не поверила, потому и пошла туда ночью…

– И что вы там увидели?

– Что увидела? – машинально переспросила хозяйка. – Отца или кого-то сильно на него похожего! Я ведь, как и всякая женщина, жуткая трусиха, потому и не подходила слишком близко. Утверждать, что это был именно он, не буду, видела издали… К тому же, напомню вам, это была ночь.

– Вы уж извините меня за настойчивость и любопытство, но как можно было видеть его издали, с улицы?

– Нет, из нашего длинного коридора, который ведёт к стеклянной двери. Вот через эту дверь я его и видела. Думаю, что-нибудь подобное могла видеть и Курносова, потом испугаться и убежать.

– Да дело в том, что она исчезла, или, как вы говорите, убежала, уже после того, как Иван Христофорович умер. Это что же выходит, Курносова видела в салоне мёртвого?

– Нет, я не это хотела сказать! – начала перечить сама себе Пядникова. – Она увидела его в салоне раньше, когда он был ещё жив!

– А испугалась только после его смерти?

– Вы меня совсем запутали. Я не знаю, почему она убежала и куда. Это всё всего лишь мои предположения, и не более того. Не принимайте мои слова всерьёз, я ведь могу и ошибаться.

– Мне не воспринимать всерьёз все, что вы мне сказали в течение нашего с вами разговора, или только ваши последние слова? – спросил фон Шпинне с едва заметной и по этой причине раздражающей улыбкой.