Книга Проклятие дома Грезецких, страница 132 – Тимур Суворкин

Я уже начал подниматься, перехватывая трость, а затем остановился и, мысленно обругав себя последними словами, сел обратно на стул.

Студент дрожащими руками резко протянул мне сложенную газету.

– В-вот, в‑вы подпишите, пожалуйста. Я в‑все в‑выпуски о в‑вас собираю.

У меня в руках оказалась газета с репортажем о расследовании на фабрике Кошкина и моим портретом на полстраницы.

Я растерянно полез за автопером.

– Мы очень благодарны вам за работу с Клекотовым и Кошкиным. – Человек с бородкой кивнул. – Вы делаете очень большое дело, вытаскивая такие истории на свет. Это очень помогает нам – раскрывает людям глаза. Мы благодарны вам. Так же, как и вашему отцу.

Зубцова улыбнулась, и только сейчас я понял, что нервничала она из-за того, как меня примут ее товарищи.

Я выдохнул и, не говоря ничего, быстро поставил на газете подпись. Адреналин спадал.

Студент, улыбаясь, вновь убрал газету под куртку.

– Это товарищ Федор. – Зубцова кивнула на студента, кажется назвав его прозвище, а не имя. Затем повернулась к рабочему:

– Это товарищ Север. А это. – Она обернулась к мужчине у дальней стены.

– Не надо. – Он мягко выставил руку. – Пока меня представлять не стоит.

Ирина кивнула. Я же с интересом взглянул на сидящего напротив меня человека. Затем уже вновь на Зубцову.

– А какое прозвище у тебя?

– Какое у меня может быть прозвище после того, что ты у Кошкина учинил? Товарищ Пламя, конечно. – с гордостью произнесла Ирина.

– Итак, не будем отвлекаться, – заговорил человек с бородкой. – У меня немного времени. Вас интересует Январи́на Снегова. Верно?

– Именно так, – кивнул я. – Мне нужно знать о ней все.

– Видите ли, дело сложное. Давайте я обрисую его коротко. Итак, Январи́на Снегова, она же товарищ Лето, работала с нами вот уже два года. Занималась организацией рабочих. В феврале она встречалась с товарищами на конспиративной квартире в Петрополисе. К сожалению, случилась облава. Ее и нескольких наших товарищей задержали.

– Кто именно? Жандармы или полиция?

– Жандармы. Ее, как и остальных товарищей, отправили в их следственную тюрьму. А дальше случилось странное. Остальные задержанные там и сейчас. Все, кроме нее. Товарищ Лето просто исчезла, о ней не было абсолютно никаких сведений. Конечно, мы начали действовать. В нашей организации много людей, а сочувствует ей еще больше. У нас есть немало юристов, которые помогают борьбе наших товарищей на заводах. Собственно, я привлек нескольких из них к этой ситуации. В итоге пришлось поднять большой шум, и лишь после этого мы получили бумагу о том, что Январина Снегова была застрелена при попытке к бегству, притом убита она была прямо через несколько часов после задержания. В тот же день ее тело якобы кремировали. Все это жутко странно. Где вы видели, чтобы кремацию жандармы делали прямо в день смерти? Да еще и бумаги об этом были явно составлены задним числом. Почему они пытались замолчать всю эту историю? Они же не хотели выдавать бумаги даже юристам.

Я прикрыл глаза. Жандармы. Белоруков. Теперь все очень быстро складывалось в единую картину. Однако полностью выстроить ее требовалось уже в отделении.

– У вас есть ее портреты? – уточнил я.

– Да, я принес их. Как и бумаги, выданные жандармами нашим юристам. – Человек с бородкой вытащил конверт и протянул мне: – Тут все – данные, описание, приметы.