Книга Четыре улики, страница 2 – Тимур Суворкин

— Недешевое удовольствие, — произнес я, когда мы направились следом за автоматоном.

— Недешевое? — Парослав Симеонович даже выдохнул от возмущения. — Да в него денег и труда убухано, что в пирамиду фараонову. Я вообще не пониманию, зачем Инженерная коллегия такое строит. И ладно б если болвана такого пушками обвешали, но дворецкий?

— Империя держит курс на тотальную роботизацию страны, а потому Инженерная коллегия разрабатывает модели для всех сфер жизни. Инженерная коллегия обещает, что лет через пятьдесят создаст столько механизмов, что они будут трудиться везде. Фабрики, управления, ну и что делать, на войне, конечно, — я пожал плечами. Отучившись в духовно-механическом училище и поработав в Инженерной лавре, я неплохо в этом разбирался. — Более того, уверяю вас, пройдет десять-двадцать лет, и в сыскном отделении тоже роботы повсюду будут.

— Господи, да только у нас их еще и не хватало. Что мы с такой дурой делать будем? — Парослав Симеонович кивнул на дворецкого.

— Ну их усложнят, миниатюризируют, да и к тому же, есть куда более умные машины, те,в которые человеческий мозг помещают.

Шефа сыскного отделения передернуло.

Между тем мы подошли к украшенному колоннами крыльцу. Автоматон распахнул перед нами высокие двери и мы, наконец, вошли в блаженное тепло хлебосольного дома семьи Асетровских.

Аромат еды встретил нас с порога. Едва механический дворецкий принял наши шубы, как в коридоре появился опирающийся на тросточку хозяин дома. Поликарп Монокарпович Асетровский оказался высоким седым человеком с аккуратными усиками и умным, но крайне болезненным лицом.

При виде нас он широко улыбнулся, но от меня не укрылась скрывавшаяся в его глазах усталость.

Вскоре мы были представлены его семье и домочадцам, а после знакомства всех пригласили отужинать.

Механический дворецкий уже успел накрыть стол, помогала ему в этом служанка. Со спины я было принял ее за человека: невысокая, рыжеволосая, со сложной прической, легкая и хрупкая, в отличие от работающего рядом с ней бронзового автоматона. Лишь когда я увидел ее руки из покрытого розовой эмалью металла, стало понятно, что в зале работает еще одна машина Инженерной коллегии. Я подошел ближе и она обернулась. У машины было красивое фарфоровое лицо, на котором, впрочем, было видно несколько старательно замазанных сколов и трещин. Это была служебная машина модели «Гестия». Судя по типу фарфора и металлическим рукам, передо мной был один из самых ранних ее вариантов, если и вовсе не прототип. Когда я еще учился в За-Райском духовно-механическом училище, нас отправляли на практику в Инженерную коллегию, где я видел такие машины.

Впрочем, с этим роботом было что не так. Глаза, что должны были ярко гореть синим огнем, сейчас поблескивали слабым голубоватым светом. Движения были какими-то странными, рваными и несколько неуверенными.

Машина кивнула мне и поздоровалась мелодичным, но крайне механическим голосом. Оповестив нас о том, что ужин готов, она поклонилась и вышла.

Мы сели за стол. Зазвенела серебряная посуда. Ужин начался очень тепло и приятно, однако чем дольше длилась трапеза, тем сильнее нарастало напряжение. Несмотря на видимое радушие, я быстро понял, что мы с шефом приехали несколько не вовремя и домочадцам сейчас не до нас.