Онлайн книга «Московская вендетта»
|
– Э-э… да ты дядька серьезный! Точно номерочком не ошибся? Ты, видать, Госбанк брать собрался, только это не здесь. – Замолчи. – Ух ты, смелый какой! Я у себя дома, между прочим: хочу говорю, хочу – молчу. Я не справился с собой. Не знаю, что именно меня так задело – его полное презрение к смерти или ухмылка, которая долго приходила ко мне в кошмарах. Не было никакой красной пелены и взрыва в груди – я просто подошел к нему и несколько раз ударил рукояткой пистолета по голове, совсем забыв, как пользоваться оружием правильно. Воробей застонал и откинулся на грязную кровать. Я отошел от него. Отчего-то тряслись руки, а сердце колотилось как бешеное, но еще более странным было то, что эта телесная смута отчего-то совсем не задевала душу. Я все четко видел, я все четко слышал, но не был уверен, что полностью себя контролирую. Я с запозданием спохватился и повернулся к двери, чтобы ее закрыть. Взгляд упал на фотокарточки, зажатые в дверце шкафа. Маяковский смотрел на меня, как на весь мир, – осуждающе, а Шаляпин – с добродушной улыбкой. А под ними… Я забыл и о двери, и о своей несдержанности, и даже об окровавленном Воробье – схватил фотографию, на которой узнал до боли знакомые лица. Шестеро позировали с наганами. Красивые и величавые, как стая бродячих собак, и такие же самоуверенные. Лица обветрены беззаконием. Я видел прежде троих. Один из них теперь лежал с разбитой головой за моей спиной. Я подскочил к Воробью. Он был в сознании и шевелился, но его движения были рассеянными и безвольными, как движения новорожденного младенца. Неожиданно он рассмеялся и произнес пугающе спокойным голосом: – Нет, ты не из Госбанка – ты собак душишь. Знаю вашу породу. Моя б воля, вас самих бы отлавливали и душили. – Эти двое. Знаешь, где их искать? Я ткнул ему в лицо фотографию и показал на тех, кто меня интересовал. Воробей даже не посмотрел на нее, продолжая смеяться. Я вновь ударил его рукоятью пистолета и сломал нос. Теперь он не смеялся. – Кто они и где?! – Да ты же из старых! Из недобитков буржуйских! То-то ведешь себя как сволочь – нет бы нормально в гости зайти, беленькой взять, стол накрыть. Из-за разбитого носа его слова звучали гнусаво, но даже при этом в них явственно слышалась издевка. Я ударил его по уху, а затем еще раз по носу. Руки больше не дрожали, сердце не летело вскачь – сейчас было не до гнева. Мне нужен был ответ, и я собирался получить его, несмотря ни на что. Теперь он стонал. – Кто они и где?! – Катись к черту! Я решил сменить подход – поднялся, отошел от Воробья и спокойно произнес: – Ты дашь мне ответ. Так или иначе. Либо я выбью его из тебя и затем убью, либо ты дашь мне его сам, и я убью тебя сразу. Он не смотрел на меня, продолжая лежать на кровати. Примерно через минуту он спросил: – А так, чтобы не умирать, можно? – Нет, прости. Твое время в любом случае вышло. – И что, легкая смерть, если я сдам тех двоих? – Да, обещаю. Он долго молчал. Я уже начал думать, что он предпочтет трудный путь. Неожиданно Воробей произнес: – Светловолосый с папиросой – его фамилия Цветков. – Хорошо. Где он? – Не знаю. На Ваганьковском, может, на Сетуньском. Я легко справился с этой новостью. Досадно, что кого-то уже не выйдет уничтожить, но этого стоило ожидать – все же много лихого времени прошло. |