Онлайн книга «Московская вендетта»
|
– Никак нет, Виктор Палыч! Хворостин не стал дальше кричать, вошел в спальню и произнес уже вполголоса: – Никак нет, Виктор Палыч. И не искали, судя по всему. Деньги на месте. Портсигар дорогой в сервизе на видном месте, орден Красного Знамени там же и тоже на виду. Может, что-то и взяли, но квартиру точно не обыскивали. Стрельников рассеянно поблагодарил Хворостина и вновь обратился к трупу на полу. Дмитрий тоже смотрел на убитого: орден Красного Знамени – мертвец действительно был не из простых. Виктор Павлович вдруг встал и принялся ходить по комнате, неотрывно глядя на труп. Он чуть не запнулся о фотографа, но, быстро бросив извинения, продолжил свое странное движение. Дмитрий понял, что пытается делать коллега, и ответил на незаданный вопрос: – Кресло напротив кровати, Виктор Павлович. Все в положении тела говорило Белкину о том, что стреляли именно из кресла. Он даже сам не мог себе этого до конца объяснить, но и выстрел, и полет пули, и то, что случилось с телом после того, как пуля в него вошла, – все это он мог восстановить в уме легко и отталкиваясь лишь от вещей косвенных, случайных. Стрельников умел разговаривать с людьми, а он – Белкин – умел замечать мелочи. В комнате царили идеальная чистота и прибранность, если не считать трех вещей. Пятно крови на полу, разобранная постель и примятая накидка на кресле. Ее мог примять и сам убитый, присев в кресло накануне вечером, и само по себе это обстоятельство ни о чем не говорило, однако ноги трупа были также направлены к креслу, как будто его какой-то силой толкнуло с той стороны и повалило. Собственно, так и было – этой силой была пуля. Виктор Павлович спросил у Егорычева, теперь трудившегося над ручкой двери, и у фотографа, садился ли кто-нибудь из них в кресло, услышал отрицательные ответы, а после этого уселся сам и вновь глухо протянул: – Возможно. Очень даже возможно. Тогда точно не профессионал. – Профессионал войдет, выстрелит и уйдет. – Именно! А этот вошел и сел в кресло. Зачем? – Может, они говорили? – Может. Значит, они знакомы. – Необязательно. Что, если убийца хотел что-то сказать перед тем, как убить? – Ты приходишь ночью, прокрадываешься в квартиру… – А кто сказал, что он прокрался? Убитый мог сам его впустить. – Нет, не мог. Он в одном лишь исподнем – не принимают гостей в таком виде. Белкин был вынужден согласиться с этим выводом. Этот обмен остался за Стрельниковым. Виктор Павлович откинул голову на спинку кресла и неожиданно зевнул, едва успев закрыться рукой. Потом встал и направился к двери: – Так, голубчик, посмотрите здесь все, что высмотрите. Жду от вас пулю и, если повезет, гильзу… Александр Филиппович, есть что-нибудь? Неразговорчивый Егорычев отвлекся от ручки чулана и подслеповато посмотрел на Стрельникова: – Есть, и даже в достатке, да только губу не выкатывай слишком сильно, Виктор Палыч, это спальня, а не операционная – здесь и должно быть много «пальчиков». Стрельников кивнул, но дактилоскопист даже не увидел этого, уже вернувшись к своей работе. – Товарищи, отойдите, пожалуйста, к двери – мне нужно сделать еще один общий план. Дмитрий убрал от трупа стул и встал рядом со Стрельниковым. Виктор Павлович спохватился и передал ему партбилет. – Вот, познакомьтесь с нашим убитым. |