Книга Лживая весна, страница 67 – Александр Долгирев

Но при том, что он полностью осознает совершенные действия, его эмоциональная реакция крайне скудна, то есть, осознавая совершенное, он не чувствует, не переживает это. Или переживает очень мало. Это очень хорошо объясняет его проживание в доме после совершения убийства.

Пожалуй, единственные эмоциональные действия убийцы, это жестокость по отношению к девочке и ее матери. Обратите внимание: он отходит от того способа убийства, которым пользовался в остальных случаях. Мне видится, что жестокость проявленная преступником при убийстве – как вы, Майер, их назвали – «жены хозяина дома», «домработницы» и младенца является симулированной, как бы ненастоящей. Убийца не испытывает гнев, а как бы пытается его испытывать, даже сам не осознавая этого, поэтому жертвы убиты однотипно. А вот в случае с девочкой и «женщиной средних лет» стоит говорить о том, что у убийцы, с его внутренней точки зрения, что-то пошло не так. Не возьмусь выдвигать теории относительно того, что это могло быть…

Если подытожить, то портрет преступника выглядит следующим образом, при этом сразу отмечу, что таким он был на момент совершения убийства, хотя люди такого типа весьма стабильны психически. Тот, кто вам нужен: внушает доверие окружающим, имеет хорошую репутацию, успешен в карьере, семьянин или пользуется успехом у противоположного пола, обладает высоким интеллектом, возможно, выглядит немного черствым и бесчувственным, хотя может обладать и просто спокойным характером, а может – и вот тогда вам будет трудно его найти – подражает человеческим эмоциям настолько хорошо, что полностью скрывает собственную эмоциональную невосприимчивость. Если это так и он действительно полностью скрывает психопатические черты, тогда почти все, что я вам говорю, может быть неправдой – такие люди подстраиваются под среду, не проявляя никаких личных черт. Он может работать сапожником или столяром, а на досуге читать учебники по высшей математике и такая ситуация не будет вызывать в нем никакой реакции, однако, к вашему убийце это вряд ли относится.

Я предполагаю, что этот дом он все же выбрал не случайно, ведь девочка и «женщина средних лет» вызвалив нем эмоциональный отклик. При этом я продолжаю утверждать, что решение о совершении преступления он принял спонтанно или, по крайней мере, за очень короткий срок до совершения. Я это к тому, что он прийти в дом мог, не планируя убивать его обитателей… Да, и еще: он обладает изъяном. Не могу сказать, что это может быть. Что угодно от шрама на лице до импотенции, а возможно, как я раньше уже говорил, изъян и вовсе существует только в его голове.

Пожалуй, это все, что я могу сказать за столь короткий промежуток времени. Возможно, что-то и придет в голову после более продолжительных размышлений, так что зайдите ко мне… в пятницу, например, если вам это будет не затруднительно. Я приму вас вне очереди. У вас наверняка накопились вопросы, так что задавайте.

– Из-за чего он имеет – как вы сказали? – скудную эмоциональную реакцию? – Хольгер начал задавать вопросы первым.

– Вы спрашиваете про эмоциональное восприятие убийцей этого преступления или про механизм складывания у него психопатического типа личности?

– Второе.

– Причины могут быть весьма разнообразны… Возможно, детская травма, например, домашнее насилие. Может быть, это его врожденная черта. Возможно, повреждение головного мозга… В 1848-м году в США рабочему на железной дороге… как же его звали? Дайте-ка вспомнить… Гейдж! Да, точно, Финеас Гейдж! Так вот: Финеасу Гейджу стальной прут пробил голову насквозь, повредив, разумеется, головной мозг. Как ни странно, Гейджу удалось выжить, оправиться от этой травмы и прожить еще двенадцать лет. Его близкие отмечали изменения его поведения и характера, которые вполне можно охарактеризовать как психопатические. Так что травма головы вполне могла оказать влияние на вашего убийцу.