Онлайн книга «Лживая весна»
|
Вскоре лица и руки были высушены, а чай выпит. Вюнш внимательно разглядывал окружавшую его обстановку. Массивные стулья стоящие рядом с крепким столом, тяжелый шкаф, на дверцах которого аккуратной рукой оставлена тонкая резьба – мебель была сделана талантливым мастером, но при этом не была лишена некоторых шероховатостей. «Похоже, что ее делал хозяин дома». Вообще вся обстановка, даже чашки, в которые был налит чай, говорила о том, что хозяин этого дома – человек твердо стоящий на ногах и предпочитающий удобство красоте. Хольгеру было искренне жаль разрушать покой этих людей разговорами об убийстве. Наконец раздался глухой стук в дверь. Фройляйн Шлиттенбауэр, не произнесшая за последние пятнадцать минут ни слова, отложила вышивку и побежала открывать дверь. «Она всегда так передвигается по дому или это нервозность так сказывается?..» Реакция на внезапно оказавшихся в доме вооруженных мужчин могла быть не вполне адекватной, а потому Вюнш поспешил напустить на себя самую добродушную гримасу. Он и Майер встали рядом ближе к центру комнаты и заранее достали документы. – Ну и льет там, дорогая… Чья это обувь? – Пришли двое мужчин, папа. Они полицейские, я сама видела их документы. Они сказали, что им нужно с тобой поговорить. Я пригласила их в дом, чтобы не заставлять мокнуть под дождем. А это они, наверное, чтобы не нести грязь в комнату, разулись… – Ладно… Хельга, налей мне чаю, пожалуйста. Разговор Лоренца Шлиттенбауэра – одного из главных подозреваемых в убийстве шести человек – с дочерью, пускай и происходил в другой комнате, не стал для полицейских секретом. Вюнш видел, как Хельга проскочила на кухню, а затем в гостиную вошел Шлиттенбауэр. Он был среднего роста, не очень широк в плечах, но даже под верхней одеждой было видно, что у него мощный торс и крепкие руки, заканчивающиеся большими ладонями. Седовласый, подходивший к рубежу старости, он вызывал ассоциациис каким-нибудь древним языческим богом, даром, что из растительности на лице имел только усы. – Добрый вечер, господин Шлиттенбауэр. Простите нас за столь поздний визит. Я, оберкомиссар Баварской полиции Вюнш. – Комиссар Майер. Лоренц внимательно посмотрел сперва на Хольгера, затем на Майера и, наконец, произнес: – Добрый вечер, господа. Чем я могу вам помочь? – Это связано с Хинтеркайфеком. – Понятно. Присаживайтесь, господа. Постараюсь ответить на все ваши вопросы. «Действительно, спокойный как слон…». Шлиттенбауэр вышел, очевидно, чтобы снять пальто, и вернулся, держа в руках немного помятую пачку папирос. – Без толку сходил, все равно все вымокли… – Слова эти были обращены к самому себе. – Я могу угостить, если позволите. – Позволю. Спасибо большое. Хольгер протянул Лоренцу свой портсигар, с сожалением отметив, что осталось только две, прикурил сам и начал разговор: – Господин Шлиттенбауэр, дело об убийстве в Хинтеркайфеке передали на доследование и мы с комиссаром Майером его ведем… – И проверяете все обстоятельства связанные с теми событиями. Поэтому, в итоге, ваше дело привело вас в мой дом… – Совершенно верно. Вы активно сотрудничали со следствием в тот раз, надеюсь, окажете нам содействие и сейчас. – Разумеется. Вошла Хельга Шлиттенбауэр с чашкой чая для своего отца. Хольгер рассчитывал, что он либо попросит дочь выйти, либо предложит им самим перейти в другую комнату для продолжения разговора, однако Лоренц лишь с благодарностью принял чай, а Хельга спокойно вернулась к вышивке. |