Книга Молодость, страница 102 – Александр Долгирев

– В своей последней воле мой отец решил поиграть в этакого Баббо Натале⁴⁰и устроить жизнь всем, кто был ему близок. Не беспокойтесь, я уважаю его волю и не буду пытаться обойти ее. Я буду лично передавать вам сто тысяч лир в первых числах каждого месяца, начиная со следующего. Однако оставив мне все свои финансы, отец оставил мне и часть своих деловых связей. Я хочу продолжить комбинацию с великим драматургом Куадри…

Сальваторе начал понимать, к чему ведет этот молодой человек, и заговорщитски ухмыльнулся:

– Вы планируете продолжать корчить из себя социопата, Доменико?

– Нет, мне это порядком надоело. Мой план выглядит следующим образом: под воздействием смерти своего патрона Куадри решает резко изменить свою жизнь. Он уезжает в Швейцарию и ложится в частную клинику,где проводит три недели. Швейцарские чудотворцы излечивают его от наркотической и алкогольной зависимости, а также приводят в порядок его порядком расшатанные нервы. Доменико возвращается сияющий и готовый к новым трудам. Теперь он не только драматург – он начинает сам продюсировать фильмы, снимаемые по его сценариям, а также пишет для театра. Так как Куадри сперва прославился, как сценарист, то к его желанию избавиться от назойливой опеки продюсеров публика отнесется с интересом, а не с недоверием, как если бы на подобный шаг пошел мой отец…

Для этого вы и нужны мне, Кастеллаци. Я понимаю, что мой отец обеспечил вам спокойную старость, но если я правильно понимаю таких людей, как вы, вы не сможете не работать. И я предлагаю вам работать на меня. Вы продолжите писать, но только ваши работы будут ложиться не в ящик вашего стола, а на столешницу моего… Разумеется, оплата останется на прежнем уровне, что, согласитесь, дает вполне неплохую сумму вместе с теми ста тысячами.

Доменико замолчал и выжидательно посмотрел на Сальваторе. Тот же смотрел на Куадри и видел в нем Диамантино, причем, не того Диамантино, который умер в объятиях возлюбленной проститутки, а того, который заставлял Кастеллаци переписывать самые лучшие места в его работах. А этого Диамантино Сальваторе всегда обожал немного позлить:

– Звучит, конечно, заманчиво, но, что если я откажусь и найду другой способ опубликовать свои работы, попробую предложить свои услуги напрямую студиям, например?

Вопреки ожиданиям Кастеллаци, Доменико вовсе не вышел из себя, напротив, он, казалось, разгадал задумку Сальваторе и согласился поиграть в эту игру:

– Нет, Кастеллаци, не откажитесь. Я не так уж мало о вас знаю. Вы не ищете славы и никогда ее не искали. Деньги… они у вас есть в количестве, которого вам хватает. Гордость… я покушаюсь на нее не более, чем мой отец, а на него вы вполне успешно работали. Я даю вам возможность заниматься любимым делом и не терпеть из-за этого неудобств. Так зачем, еще раз, вам отказываться?

– Да, но заниматься любимым делом я буду под вашим контролем…

– Каждому нужен контроль. Меня контролирует моя женщина, вас контролирую я, Папу контролирует госсекретарь Ватикана…

Сальваторе понял, что ведет себя до безобразия инфантильно. Предложение Доменико было очень выгодным и было очень вовремя– такое предложение нельзя было упустить. Кастеллаци глубоко вздохнул и произнес:

– Хорошо, синьор Куадри, вы меня убедили. Я согласен работать на вас.