Книга Молодость, страница 79 – Александр Долгирев

Сальваторе устроился в кресле и принялся ждать робкого, негромкого стука в дверь. Минуты шли, а в дверь никто не стучал. Кастеллаци начал немного беспокоиться, но как только беспокойство переросло в нервозное постукивание пальцами по подлокотнику, раздался тот самый робкий, негромкий стук.

– Войдите.

Лоренца вошла и встала перед дверью. После прошлого раза она, очевидно, ожидала от Кастеллаци очередных экспериментов. Сальваторе улыбнулся этому.

– Добрый вечер, Лоренца.

– Добрый вечер, синьор…

– Зовите меня Тото. Подойдите, пожалуйста, я хочу получше вас рассмотреть.

Лоренца вышла на середину комнаты, и Сальваторе не удержал грустный смешок. Стоило девушке войти в комнату, как Кастеллаци заметил одну черту, которая его раздосадовала, однако решил не спешить с выводами до того момента, когда сможет хорошо рассмотреть лицо Лоренцы. Теперь Сальваторе явственно видел ее лицо и вынужден был отметить, что лицо это было испорчено обильным и совершенно безвкусным макияжем.

Весь облик Лоренцы стал более пошлым. Немного небрежная, но зато уместная простая прическа уступила место химической завивке, которая закрывала половину прекрасного лица девушки.Толстый слой пудры, ярко красная помада, даже накладная родинка над верхней губой – Сальваторе очень хорошо запомнил лицо Лоренцы и был готов поклясться, что в прошлый раз этой родинки не было. Закрученные вверх ресницы и тени безобразного, отвратительного, неуместного, безвкусного золотого оттенка на глазах дополняли образ прекрасного сада, в котором какой-то подлец подстриг кроны всех деревьев под один вид, а траву накосил под линейку, начисто лишив сад самого главного его достоинства – естественности.

Платье не было столь безвкусным – безвкусной одежды Кларетта просто не держала. Но только тот, кто готовил Лоренцу, ухитрился испортить даже это платье. Верхние пуговицы были расстегнуты, обнажая шею девушки почти до самой груди. Бюстгалтера, разумеется, не было и в помине. Сальваторе почти не сомневался, что никакого другого белья на девушке тоже нет.

А дополнялся весь этот образ безвкусными туфлями с высоким каблуком, на которых эта слегка полноватая девушка смотрелась смешно, а не соблазнительно. Сальваторе стало искренне жаль Лоренцу, когда он увидел эти пыточные приспособления на ее ногах.

Пауза затягивалась. Лоренца пыталась томно моргать ресницами, а Сальваторе разрывался между смехом, отвращением и жалостью. Наконец, он заговорил:

– Теперь вы некрасивы, Лоренца. Снимите эти туфли, прошу вас – не могу больше ни секунды смотреть на ваши муки.

Девушка, которая несколько недель назад обиделась на сравнение с мопассановской Пышкой, теперь не проявила никаких эмоций – клиент имеет право на капризы. Она разулась, став сразу изрядно ниже ростом и аккуратно отставила туфли в угол комнаты.

– Нет, уберите их, пожалуйста, куда-нибудь, где я их не увижу.

Лоренца немного растерянно оглядела комнату. Сальваторе не выдержал, сам взял туфли и засунул их в нижний ящик прикроватной тумбы, успев заметить в нем невесть откуда взявшуюся фотографию Фриды Кало³³и какого-то хмурого молодого человека.

– Скажите мне, Лоренца, Кларетта видела вас перед тем, как отправить ко мне?

– Да, это она дала мне это платье…

Сальваторе вновь усмехнулся – только сейчас он заметил, что даже голос девушки изменился. Теперь она тянула слова и постоянно переходила на вкрадчивый полушепот, что, по идее, должно было звучать соблазнительно.