Книга Путешественник Книга 1, страница 29 – Олег Ефремов

— Пока рано поднимать панику. Надо отправить исследовательскую группу, дабы измерить зону распространения, только потом делать выводы, — было выдвинуто первое предложение.

— У нас нет подходящего места для перебазированияцелого училища, ни в городе, ни в ближайших районах. Если только экстренно освобождать какой-нибудь стратегический объект, но быстро его перестроить не получится. Нужно еще соблюсти конспирацию, — проблемы множились, как ком, катящийся с горы, и пока хорошего решения найдено не было.

— Предоставьте мне списки подходящих комплексов, можно даже спортивных, надо рассмотреть все варианты и начать подготовку. И завтра же отправляйте группу экспедиции, данные нужны как можно быстрее, — на этом император закончил совет, понимая, что больше пока ничего сделать не сможет. Девушку, скорее всего, уже не найдут, много людей пропадало бесследно. Зоны отчуждения плохо были исследованы, но работали по принципу бермудского треугольника. Часть заходивших туда, больше не возвращалась. Была гипотеза, что в этих местах истончилась реальность, которая граничила с другими измерениями. Иногда оттуда появлялись различные твари, которых отлавливали и изучали. Это пока было редким явлением, но если баланс в мире не восстановится, то возможны прорывы. И то, что зона отчуждения начала расширяться, стало первым звоночком, дабы предпринять серьезные меры…

Я весь вечер провел в своей комнате, на свидание забил. О чем мне разговаривать с однокурсницей, если отношения мне не нужны? С утра за завтраком ко мне подсела Верка Сердючка, явно обиженная на мой отказ встретиться.

— Ну, ты и гад Оболенский, сам предложил свидание, сам не пришел. Тогда какого лешего просил поцеловать? Не понимаю, приворот, что ли, не сработал? — она сейчас была разочарована, но непонятно от чего больше.

— Нет, не сработал. Да и спросил чисто гипотетически, было интересно понять твои чувства ко мне, — Лопухина быстро вскочила, словно ужаленная. Такого пренебрежительного обращения от меня не ожидала. А я решил больше не прогибаться под однокурсников, став для всех той еще сволочью.

— Да какой же ты Псих? Ты полный идиот, и что о себе возомнил? Считаешь себя неотразимым Казановым? Он был дамским угодником, а ты слабая тень, — развернувшись, Ворона упорхнула из-за моего столика. Подумал, что с кличкой ребята никак не ошиблись. Я Псих, но только неправильный.

После обеда у нас были стрельбища, где мы учились не только стрелять из оружия, но и метать ножи в цель. Иногда диверсантам необходимо действовать тихо,так что приходилось оттачивать навык убийц. Нас встретил старый военный Афанасий Петрович, бывший майор внешней разведки. За выслугой лет все звали его просто Петрович, но за былые заслуги относились к нему с уважением.

Как обычно, на стрельбище мы начали с метания ножей в самодельные чучела, набитые простой соломой. С десяти метров пока, так как главное точность, а не расстояние. Метать ножи нравилось всем, правда, не у всех хорошо получалось. В какой-то момент на стрельбище вошел сам начальник училища, отозвав майора в сторону. По хмурому лицу Конева понял, что случилось нечто неординарное. Петрович кивнул и оставил Трубецкого за старшего, удалился с начальником быстрым шагом.

— Что это Конев лично пришел за Петровичем? — заметила Лопухина, задав риторический вопрос. — Чувствую, случилось недоброе.