Книга Путешественник Книга 1, страница 58 – Олег Ефремов

— Какого черта он мне нанял мастера, обучавшего драться сразу двумя мечами или длинными клинками? — на простой дуэли так не дерутся, а в остальном огнестрельное оружие до сих пор рулит. Продолжил вслух сам себе задавать вопросы.

— Понимаю, стрельба практически из любого огнестрельного оружия для солдата — это шанс для выживания. На бегу по пересеченной местности под перекрестным огнем, когда приходилось любую кочку использовать, как укрытие, и лететь к цели перебежками — хорошая практика в полевых условиях. Но на кой-хрен мне все то же самое проделывать с луком за спиной или арбалетом в руках, вообще непонятно?

— Понимаю, несколько видов самообороны, где научили знатно махать руками и ногами, полезная вещь. Уложить противника через себя, удерживая болевыми или удушающими захватами, тоже могло в будущем пригодится. Вот только зачем сделали из меня еще и охотника, умеющего выслеживать дичь в лесу, на болоте или в чистом поле? Зачем обучать маскироваться под окружающую местность и лежать неподвижно часами? — вообще не укладывалось в картину подготовки бойца. При этом оставляли лишь нож, дабы смог подпустить к себе животное очень близко, рассчитывая на один лишь удар без возможности промаха. Меня на это время лишали еды, и моим трофеем должна была стать убитая дичь.

Когда от меня ломанулся волк-мутант, во мне проснулся инстинкт охотника. Должен был его догнать и добить, дабы получить трофей. Есть его не собирался, вдруг мясо отравлено химикатами,но догнать был обязан. Я считал себя хладнокровным убийцей, с легкостью расправлявшимся с любым зверем, и в этот раз рука у меня тоже не дрогнула. Но вот по поводу убийства людей, был не уверен. Память была подтерта основательно и неспроста. Так что этот вопрос оставался открытым. Необходимо все же узнать, для чего меня готовил отец, и постараться избежать его планов. Плясать под чужую дудку не готов от слова совсем. Поэтому погрузился в просторы интернета, чтобы найти рычаг управления Смирновым…

Сергей Ефимовский решил наведаться после обеда в целительский корпус к сестре. Сегодня ее тоже допрашивали. Не то, чтобы он переживал за ее психическое состояние. Клавдия кому угодно сама мозг вынесет, потом пересоберет, скажет, что так и было, но проведать все же не мешало.

— Привет, сестра, и какого черта ты три дня назад учудила? За каким лешим поперлась одна в тайгу, жить надоело? — Серега всегда в таком тоне общался с ней, по-другому она его просто морально давила.

— И тебе добрый день, братишка. Когда это тебя волновало мое самочувствие, не строй из себя заботливого родственника, — Клавдия никогда не оправдывалась, даже если ей сильно доставалось.

— Так это я с отрядом рванул на твои поиски. И знаешь, рисковал своей жизнью, дрался с серьезным монстром, — не мог не похвалиться Ефимовский, так как был горд этим безрассудным поступком.

— Никогда не сомневалась в твоем слабоумии, а вот отвага это что-то новое, — съязвила сестра, не оценив его подвига.

— Если бы мы не пошли, то Оболенский тебя не нашел, сама бы, наверное, ни за что не выбралась. Можно и спасибо за это сказать, — Сереге стало обидно, он искренне переживал за сестру.

— Ну, спасибо, наверное. От тебя точно не ожидала ничего подобного, поэтому до сих пор не могу поверить, — Клавдия потрепала младшего брата по вихрам, выражая теплые чувства. — А этот, ваш Оболенский, что-нибудь говорил обо мне?