Книга Операция на два сердца, страница 71 – Валерий Шарапов

— Пол, вы не слишком заняты? К вам можно? — громко спросила я.

— Да, мэм, прошу вас.

Он стоял за штурвалом в окружении неведомых приборов и аппаратов, держал штурвал. Мог бы сесть и не держать, все равно шли прямо. Он был спокоен, широко расставил ноги. Я снова обратила внимание на его руки — почему раньше не обращала? Он скосил глаза.

— Вы по делу, мэм? У вас вопросы?

— Визит вежливости, — объяснила я. — Вполне естественный поступок.

Я держалась от него на «партнерском» расстоянии. Страх вдруг начал проходить. Захотелось подойти поближе. С носа яхты на нас поглядывал Роджерс. Надеюсь, он не умел читать по губам.

— Осматривай приборы, — проворчал Вернер. — Спрашивай какую-нибудь ерунду.

Я что-то говорила, тянулась к приборам, видимо, просила дать порулить. Роджерс отвернулся.

— Мне страшно, Олег Михайлович, — прошептала я. — В полном непонимании, что будет дальше. Повсюду охрана. У тебя есть хоть какой-то план?

— Только спокойствие, — буркнул Вернер. — Веди себя как ни в чем не бывало. Ты молодец, пока все делала правильно. Давай уж не испортим концовку. Изобрази пылкую любовь к своему мужу… ну, или хоть какую-то.

— Куда мы идем?

— Да никуда, — он скрипнул зубами. — Берег в восьми милях. Выходить из территориальных вод Соединенных Штатов запрещено. Покружим вокруг да около, через пару часов встанем. Твой муж сказал, ты хочешь купаться.

— Да ничего я уже не хочу…

— Ясное дело. — Вернер усмехнулся. — Назавтра у вас поездка на острова Бретау — это было в его пожеланиях. Красивые островки с природой, местечко — сущая романтика. Но это будет завтра. Или нет… В любом случае надо дождаться ночи.

— Но у тебя же есть план, скажи? Неужели я не заслужила это знать? Когда появятся люди, которые помогут тебе закончить дело?

Он смотрел на меня как-то странно. И от этих недоговорок и молчания становилось еще страшнее. Рождались смутные опасения, что с планом все расплывчато. Да и с сообщниками… «А если вся операция — это он сам? — пронеслась в голове ужасающая мысль. — Не будет ни флота, ни голливудской кавалерии, ни поддержки с воздуха…»

— Ты же не собираешься никого убивать? — я сглотнула. — Эти парни… ну, которые вокруг нас… они неплохие ребята, я их уже немного знаю…

— Соня, уходи, — Вернер нетерпеливо шевельнулся. — Ты долго тут находишься. Поглазела на загадочные морские штучки — и иди с богом. Все будет хорошо, обещаю. Просто отдыхай, выпей чего-нибудь. И… с днем рождения.

— Спасибо, — прошептала я, выбираясь на лестницу.

Спрыгивая на палубу, столкнулась с Улановым, обходящим свои временные владения. От него уже тянуло спиртным.

— Тэкс, тэкс, — проговорил он. — Общаемся, значит, с мужчинами, любимая? Ну, и как он тебе?

— Молчит много, — совершенно справедливо подметила я. — Хотела навести мосты, поговорить по-человечески, спросить, какие наши планы на три дня. Так из него слова не вытянешь. Все вопросы к мужу — и точка.

— Вот и правильно, — поддержал Уланов. — Нечего расслабляться с чужими женами. Не приставай к человеку, пусть работает. Он тут один за всю команду… Так, — заторопился Уланов, — ты закончила инспекционный обход? Все выяснила? И почему еще одета? Пойдем, я помогу тебе разоблачиться.

Он взял меня за руку и повел в кают-компанию. Хорошо, что Вернер не видел этого унижения! Я терпела — и когда он стаскивал с меня одежды, и когда уложил на кушетку. Вести меня в каюту посчитал излишним, сделал свои дела в кают-компании. Я из последних сил изображала радость, молила бога, чтобы этот акт стал последним. Пойти в каюту все же пришлось — все наши вещи находились там. Купальник для поездки подобрал Уланов — ярко-красный, минималистический и чрезвычайно экономный. Ума не приложу, когда такие пляжные ансамбли вошли в моду. Уланов мрачно шутил: теперь в открытом море не заблудишься и акулам не понадобится много времени, чтобы тебя найти. Он сам облачился в плавки-шорты, красовался располневшими телесами. Он подловил меня на носу «Афродиты», когда я стояла на самом краю и неуверенно смотрела вдаль. Подкрался сзади, схватил, стал тискать, доставляя лютые неудобства. Что, опять? Извращенец какой-то ненасытный… Вернер все видел с капитанского мостика. Я жутко стеснялась, вяло вырывалась, бубнила, что на нас люди смотрят. Но Уланов только хрюкал: пусть смотрят, разве это люди? Единственные люди на этом судне — мы с тобой, дорогая! Что хотим, то и делаем.