Книга Грелка #1, страница 120 – Олег Ефремов

Еще через час, даже тяжелые пошли на поправку. В больнице было чисто, и солдатики уснули, испытав облегчение. Оставаться ни у кого не было сил, выдвинулись домой в академию.

- А как мы войдем? Нас же не пустят? – поинтересовалась заранее.

- Одних вас возможно, но со мной, как моих помощников, пропустить обязаны, - успокоила меня учитель.

Моя глупая мечта оставить неизгладимый след в этом мире сегодня осуществилась, теперь есть новое простое средство исцеления, которое поможет сохранить колоссальное количество жизней в будущем. Но самой покинуть этот мир снова не вышло, Орлова вместо яда зачем-то подсыпала опиум, вызвавший продолжительную эйфорию. У меня даже мышцы лица устали столько улыбаться, но до сих пор я это продолжала делать. У входа мы расстались, так как у каждого, комнаты находились в разных корпусах.

Практически добравшись до своей коморки почувствовала, что свет резко померк и погрузилась в темноту забвения.

Почему-то не хотелось просыпаться, было тепло и уютно. «Кажется, вчера перерасходовала свои силы и сейчас голова сильно гудит. Почему-то не звонит будильник, хотя по ощущениям, что вот-вот уже начнутся занятия». С трудом приоткрыла один глаз и уставилась на светлый потолок, побеленной белой краской. Что-то было не так, ведь у меня не было такого чистого и светлого потолка в комнате. Пришлось открыть второй глаз, и через усиливающуюся боль, повращать ими по сторонам. Сделала неутешительный вывод, сейчас я не в своей комнате, не в комнате Влада и даже не в комнате Игоря. Обстановка была не знакомой. И тут на меня сверху водрузилась мужская рука, опять же незнакомая.

Пришлось скосить глаза еще сильнее, превозмогая тупую боль в затылке. У меня либо галлюцинации, либо все еще сплю, пришлось даже ущипнуть себя, рядом сладко сопел Борис Ливанов. Картина мне не понравилась от слова совсем. Заглянула под одеяло и обнаружила себя в одном нижнем белье.
«Хоть не совсем голая, уже есть шанс, что между нами ничего не было». И тут под одеяло проникла снова чужая нога, но уже с другой стороны. Скосила глаза вправо, уже практически не удивляясь, увидев еще одногоотмороженного на голову, Ивана Антоненко, спящего на животе.

«Но почему я ничего не помню? Ни как встретилась с ними, ни как оказалась в этой комнате?» А ноющая боль в голове намекала, что меня в очередной раз грязно использовали, ударив сзади по затылку. Начала заполнять злость на происходящее, и слава Богу, уже не хотелось улыбаться, как дуре. Восстановила кровообращение в голове, чтобы как можно быстрее рассосалась большая шишка на затылке, чуток полегчало. И мне надоело быть игрушкой для биться, которую можно обижать и унижать когда и кому вздумается. Добрая Машка в этот момент умерла второй раз окончательно, именно ее образ и мировоззрение не давали мне отыграться в полной мере на своих обидчиках. Вчера, с рухнувшей надеждой на возвращение, часть наивной девушки умерла вместе с ней. Проснувшись в неприглядной реальности, во мне пробудилась иная личность, самодостаточная, гордая, а главная мстительная к своим обидчикам и справедливая к друзьям.

Мои губы исказила циничная ухмылка. Раз ребята решили меня скомпрометировать, то больше у них такой трюк не сработает, сделаю их временно импотентами, пока не исправятся. Перекрыла им пару кровотоков, сузив сосуды, это будет достаточно напугать парней. Теперь временно у них не встанет, пока само не рассосется в течении нескольких недель. Еще не мешало уточнить, что они сделали с моей бессознательной тушкой. Заворочалась, сладко потягиваясь, одновременно подпинывая этих охламонов, чтобы проснулись.