Книга Грелка #1, страница 96 – Олег Ефремов

- И как сделать трупы мумиями, чтобы можно было и дальше над ними экспериментировать? – он тряс меня за руки, словно видел во мне спасение.

- Как, как? Я тебе химик что ли? - поднапрягла память, все что помню про мумифицирование и бальзамирование. – Чтобы тело не разлагалось нужен формальдегид, но как его получить точно не знаю. Кажется, нужна муравьиная кислота и что-то еще. А также сжигание угля дает это эффект, но не точно.

Вспомнила давно забытые знания. Заметила, что мы многое знаем, но очень поверхностно, не вдаваясь в подробности, поэтому применять частичные знания из прошлого мира получается довольно сложно.

- Давай посмотрим в библиотеке и что ни будь придумаем, - посоветовала парню, который не догадался до такого очевидного решения.

Через пол часа мы уже стояли в лавке алхимика, скупая все ингредиенты, подходящие нам в большом количестве. Прикупив ведер, губок и тряпок вернулись опять в затхлый подвал для бальзамирования учебных пособий, на которых решила отрабатывать навыки контроля уровня манны, не боясь навредить уже точно мертвым телам и получить непредсказуемые последствия.

Игорь уже где-то раздобыл большой разделочный стол, на который мы уложили первое пособие. Это была девушка – асасин, которую пришлось раздеть для того, чтобы препарировать. Игорь, явно стесняясь обнаженного женского тела эту работу переложил на меня. А я вот ни разу в жизни не мечтала стать патологоанатомом, но в этом мире это был единственный способ обрести знания и опыт по контролю манны. До темна мы не успевали вернуться в академию, поэтому снова решили переночевать здесь.
Работы предстояло много, консервация каждого органа, всех тканей организма, а также пропитка кожи снаружи тряпками, которые мы мочили в ведре с бальзамом и оборачивали трупы, покрывая их полностью.

Только после этого я принялась к изучению и вливании дозированно манны во все доступные органы, на глаз определяя нужное количество. Но, по всей видимости, перестаралась, когда неожиданно мой труп засмеялся и сел на столе, свесив ножки.

- Перестань, щекотно же? И она открыла глаза, смотря на меня немного мутными голубыми глазами.

Сказать, что я испугалась, ничего не сказать. Отпрыгнула в сторону, перекрестилась, сильно выматерилась и чуть не обмочилась, чего уж говорить.

- Это нормально, когда труп сам садится и разговаривает? – задала вопрос побледневшему Игорю. Теперь понимаю патологоанатомов, что они переживают, когда непроизвольно сжимаются мышцы и трупы приподнимаются или шевелят конечностями.

- Нее сооовсем, я же их поддднял, а значит они могут выполнять мои команды, - пытался объяснить он сильно заикаясь. А я начала теперь переживать за парня, как бы он от испуга не стал навсегда заикой. – Нежить никогда не встречалась говорящая, понимающая простые команды, да, но не смеющаяся.

И до меня дошло, что улыбающаяся девушка на разделочном столе – это снова моих рук дело. Вот не надо мне было столько вливать манны в ее голову, шею и остальные органы. На всякий случай заглянула в раскрытую брюшную полость, не забилось ли сердце и не заработали ли легкие? Но нет, труп оставался трупом, только мыслящим и говорящим.

- Что будем делать со всем этим? – почему-то у меня поинтересовался друг, словно я знаю.