Книга Грелка #2, страница 109 – Олег Ефремов

— Да не пори горячку, лучше иди помоги Игорю привести в разумное состояние подругу. Мне кажется, что Машке и смерть будет к лицу. Возможно, и в этом состоянии она себя покажет, — хитро улыбнулся глава рода, зная, какой непоседой выросла его воспитанница.

— Так он всеже превратил ее в ходящее зомби? Я ему этого не прощу, — рванул на выход защитник Максимилиан, не желая, чтобы его возлюбленная разлагалась у всех на глазах.

— Да уж, молодежь, молодежь! Один не хочет, чтобы умирала, второй, чтобы воскресала. Хорошо, что третий до сих пор спит и не рвется снова на фронт, — поворчал любящий отец, найдя в ранении сына, своеобразный плюс. — Надо завтра заглянуть с утра к целителям, посмотрю, как в госпитале идут дела, — отдал сам себе распоряжение генерал…

* * *

Проды ко всем книгам могут задержаться на 2–3 дня, буду в больнице. Но постараюсь не пропадать надолго.

В большом шатре, где находились целительницы, восстанавливающие свои силы, а также раненные бойцы, которых оказалось не так много, как ожидалось, сейчас шла отчаянная борьба умов, как вернуть сознание в непослушное тело симпатичного зомби. Машка стояла перед столом и пыталась что-то начертить на листке бумаги. Пальцы отказывались слушаться, мелкая моторика не работала от слова совсем. Лист мялся, ручка падала, выпадая из непослушных пальцев. Марфа Васильевна помогала девушке справиться с нетривиальной задачей, объяснить, как можно ей помочь, меняя бумагу и поднимая писчие принадлежности.

«Какого черта у меня не выходит, почему они не понимают элементарных вещей?» — думала мертвая девушка, которая практически не видела, что она рисует. «Зрение, словно у древней старухи, страдающей на оба глаза катарактой», — чертила Мария геометрические многомерные конструкты, получалось из рук вон плохо.

— Что ж ты, девочка, хочешь изобразить? Что это за странные ломанные линии? Напиши лучше словами, — разводила руками учитель, понимая, что ее все равно не слышат и практически не видят.

«Сука, очень неприятно быть мертвой, тело абсолютно чужое, все действия механические, состояние, словно после наркоза», — мысленно материлась Машка внутри себя, сравнивая те ощущения, когда в прошлой жизни ей удаляли аппендицит. Хотела вздохнуть, но не могла, все предметы, словно в тумане, онемение всех конечностей, да еще и отсутствие слуха плохо сказывались на эмоциональном состоянии. Она тихонечко паниковала внутри, ведь оставаться в таком мертвом теле для нее было еще той мукой.

Тут ее глаз зацепился за огромные буквы, которые рисовала какая-то женщина рядом. Она постаралась сконцентрироваться, чтобы сложить их в слова, внимание рассеивалось, но чудом удалось прочесть. МАША ПИШИ, ЧТО НУЖНО ДЕЛАТЬ.

«Ох, и как же мне написать о том, что надо послать два одновременных импульса мага-менталиста и целителя через конструкт тетрагексаэдра на структуры мозга, соединяя нейронные цепочки и замыкая их в непрерывный поток, соединяя с рецепторами нервной системы всего организма?» — учась на психолога, был предмет, который Марии в прошлой жизни давался не легко. На нем изучали работу мозга, нейронные связи, которые нужно было восстановить, соединивих с нейронами спинного мозга, для прохождения импульсов от головы к конечностям. Обратную связь от конечностей к мозгу можно было бы восстановить только уже в живом теле. Хотелось тяжело вздохнуть от непосильной, и возможно бессмысленной задачи, но дыхания тоже не было.