Книга Грелка #2, страница 62 – Олег Ефремов

— Высади меня тут, я не оставлю друга в беде, — приказала самому отпрыску герцога, не желая бежать, как крыса с тонущего корабля.

— Ни за что на свете, потому что ты погибнешь за зря, — он одной рукой крепко прижал меня к груди, не позволяя спрыгнуть с коня и совершить очередную глупость.

— Но я так не могу, вдруг Игорь еще живой? — слезы от бессилия покатились по моим щекам.

— Надо составить разумный план, как разбить армию Наполеона, тогда мы сможем вытащить твоего друга, если он еще жив, — подбросил надежду Максимилиан, хотя совершенно не верил в такое чудо.

— А снова пробраться в лагерь и найти пленника у нас не получится? — что-то мне не верилось, что нам вообще удастся разбить такую огромную армию с нашими силами.

— Его будут охранять почище самого Наполеона, уж мне поверь. Скорее всего там и мышь не проскочит сейчас. А вот когда мы перебьем всех бойцов на поле боя, то небольшой, но сильный отряд может рискнуть, вытащив парня из вражеского лагеря, — такое решение выглядело логичным. Но легче от этого на душе не стало. Фантазия подкидывала все более изощренные методы пыток, от которых периодически пробегали мурашки по спине…

В палатке было темно и лежало кучу народу, стонавшего и матерящегося на разных языках. Небольшой паренек, потерявший очки, теперь слепо щурился, оглядываясь по сторонам в потемках. До Игоря не сразу дошло в какой неэпической заднице он оказался. Судя по всему, до сих пор находился рядом с противником, но почему-то связанным, так же, как и он.

«Меня что в плен свои взяли?» — это было бы хорошей новостью, но что-то подсказывало, что до своих я так и не добрался. Постарался не отсвечивать и просто послушать французскую речь недругов, может внесут ясности в происходящее. Среди красочных эпитетов, относящихся к своим командирам и одному долбанному некроманту, с трудом осознал, что здесь находятся все, кто в силу обстоятельств решил покинуть поле боя, где серьезные мертвые маги косили народ пачками.

«Так меня поймали не как некроманта, а всего лишь, как дезертира?» — эта новость немного взбодрила, правда я не понимал, какое наказание последует за этим. Может командиры решат завтра всех показательно расстрелять перед остальными бойцами, чтобы никомуне повадно было в следующем бою. А может, просто накажут тяжелыми работами, а потом заставят присоединиться к своему отряду, к которому вот ни разу не отношусь. Куда ни кинь, всюду клин. Но, вошедший командир, оглядев всех валяющихся в позах эмбрионов трусов, обрадовал тем, что мы теперь являются одним отрядом штрафбатников, который первым пойдет в сражении, и мало кому из нас повезет выжить на передовой.

Я же улыбался, ведь на поле боя мне будет проще всего переметнуться к нашим, чем самостоятельно бежать из стана врага. Есть конечно риск погибнуть, но думаю, что на этот случай у меня еще будет время позаботиться о собственной безопасности, опять же при помощи новых трупиков…

После этого нас развязали и отправили за ужином, приставив к нам очень серьезного командира, который не должен был нам дать разбежаться по лагерю. Это был тот усатый, к которому неформально обратился в самом начале, и только благодаря Владу, удалось избежать серьезного наказания. Он меня узнал и ехидно улыбнулся. Думаю, что сейчас нашел игрушку для вымещения своего гнева в моем лице, ведь командовать косячниками тоже не назначат абы кого. Скорее всего он также провинился и получил разнос от начальства. От его взгляда подавился кашей, которая пошла не в то горло.