Книга Девочка Черной Бороды, страница 60 – Екатерина Ромеро

Фатима усаживает меня за стол, ставя большую тарелку тушеной картошки с мясом рядом.

– Пусть стоит. Захочешь поешь. А теперь вот тебе работа.

Фатима поручает мне то одно, то второе задание. Все по мелочи: перебрать полотенца, зашить фартук, сложить коробки. И это помогает. Хотя бы немного заставляет мою голову отвлечься от мыслей про казнь. Потому что они невыносимы, они делают мне больно каждый миг.

– Расскажи о своей жизни, девочка. С кем ты росла. Как училась?

Уже прошло часа четыре, как Фатима меня не отпускает. То одно ей надо, то другое и я не отказываю. Мне самой нравится ее общество. Не в четырех стенах сидеть.

– Я росла с бабушкой, которая меня воспитывала. Потом…потом случилось это горе с Айше, и предвидя свою скорую кончину, бабушка отдала меня на воспитание Тате. Училась я хорошо. У меня золотая медаль в школе была у единственной из класса. Ну и потом после школы нам нужны были деньги и я пошла работать официанткой. Все.

– Как-то это быстро. Не верю я, что у тебя не было увлечений. Расскажи, девочка, кем ты хотела стать, почему никуда поступила?

– Я… я хотела стать фотографом,но это обучение стоило денег, да и смысл. Я знала, что Гафар меня заберет. Не строила потому дальних планов.

– Ну мечтать то можно было.

– Я мечтала, неважно.

– Почему неважно? Важно! От того, что вслух свои мечты произнесешь ничего не случиться. Чего тебе терять уже, а мне то интересно.

– Ну вообще, у меня было три мечты. И ни одна не сбылась, я не успела. Гафар меня забрал.

– Какие три мечты?

– Я никогда не каталась на льду.

Ловлю удивленный взгляд Фатимы.

– Правда?

– Да. Тата не покупала коньки, это было дорого.

– Хорошо. Чего еще ты не успела?

– Я никогда не танцевала.

– Как это?

– В школе хотела на танцы пойти, но Тата не разрешила. Сказала, это не для воспитанных девушек занятие.

– Ох и странная тетка у тебя была.

– Она мне не родная.

– А какое третье желание?

– Я никогда не целовалась. И я не любила. Я так и умру, не полюбив. Вот, о чем я больше всего жалею.

Опускаю голову. Как же больно осознавать, что я столько всего не успела.

– И еще… ну ладно. И так уже три.

– Нет, говори.

– Я никогда не видела моря. Копила, чтобы поехать к нему и фотографировать его. И не успела. Видела только в фильмах.

На это Фатима ничего не ответила. Она пододвинула мне уже остывшую тарелку с картошкой, к который я не притронулась и переделав все что она просила, я пошла в спальню, то и дело ловя головокружение.

Слышу как хлопнула дверь и тут же вскакиваю, бегу в комнату. Гафар вернулся, а у меня уже отточенная реакция на него.

Я жду его, но он не приходит, хотя во дворе вижу машину. Почему, что не так? Я не знаю, а терзать себя догадками просто нет сил.

Я устала бояться, но какой у меня выбор. Он мой хозяин, так было с первого дня, и если поначалу я еще на что-то наделась, то теперь это все разбито.

Принимаю душ, вымываю волосы и жду его. Он придет, я знаю. Не откажет себе в удовольствии лишний раз меня помучить, хотя Гафар не делает мне больно физически, он делает мне больно внутри. Морально, ломая меня своим холодом.

Он приходит спустя час, когда мои волосы уже едва влажные, когда я уже вся извелась, выглядывая его из окна.

– Здравствуйте.

Выпаливаю, подхожу к нему, но останавливаюсь. Забыла. Он не так любит и трогать его нельзя.