Книга Хроники закрытого города, страница 13 – Улана Зорина

– Погреб, что ли? – с сомнением протянул он, когда взгляд упёрся в железный круглый люк с колесом, как на подводных лодках.

– Какой тебе погреб? – усмехнулся Михалыч. – Ты что, не въезжаешь? Теперь-то понятно, зачем тут охрана.

– Так это чё, сейф? – выкатил глаза Петро, перекладывая зажигалку в другую руку.

– В башке у тебя сейф, – раздражённо гаркнул Михалыч, обеими руками ухватившись за колесо.

– Почему в башке? – обиделся Петро и зашипел,отпуская клавишу зажигалки. Огонёк мгновенно погас, и воцарившаяся вокруг темнота гулко сдавила уши.

Михалыч усердно толкал колесо, но оно, как назло, так и не сдвинулось с места.

– Петро, подсоби, – пропыхтел он, сдирая ладони об острую ржавчину. Что-то больно кольнуло в самое темечко. Давно ушедшее, страшное, то, что когда-то он предпочёл позабыть. Михалыч озадаченно почесал макушку, но щедро приправленная алкоголем память так и не дрогнула. Кустистые брови дёрнулись к переносице, заставляя затуманенный мозг слабо пошевелить извилинами, но тут в дело вступил Петро.

Бормоча себе под нос нелестные эпитеты в адрес собутыльника, бугай грубо отодвинул товарища и, всунув ему в липкую ладонь зажигалку, ухватился за колесо. Природа наградила Петро недюжинной силищей, а алкоголь придал смелости, и дело шатко-валко двинулось с места.

Вместе с потом из Петро вышел весь алкоголь, но всё-таки он сдюжил. Осилил, повернул проклятое колесо и, напрягая все мышцы, распахнул тяжеленный люк. Тут же оба отпрянули, пряча лица в ладонях. Жуткая вонь разложения, плесени и чего-то химического ударила в нос, заставляя желудки несчастных сжаться в конвульсиях.

– Бля!

– Твою мать! – заорали они, отворачиваясь от раскрытого чрева в зловонную утробу голодного хищника.

– Я туда не полезу! – просипел, утирая слёзы, Петро.

– Да ну нах! Я чё, смертник? – вторил ему Михалыч. – Тащи Сяву, – быстро смекнул он, хлопая по широкой спине товарища.

Тот встрепенулся и кинулся за мешком. Вскоре оба стояли над люком, прикрывая ладонями рты, и смотрели туда, куда только что скинули труп своего горемычного собутыльника. Ни один, ни другой не были виноваты в его смерти, но закрытый военный городок существовал по своим строгим понятиям. Пока суд да дело, они могли и не дожить до конца разбирательств, а то и послужить отечеству в качестве добровольцев для каких-нибудь испытаний. С военными шутки плохи, а Североуральск-19 полностью подчинён военным.

Закрыв за собой люк и закидав его сверху трухлявым хламом, они со спокойной душой заторопились поскорее покинуть это страшное место. Внезапно Петро замер, и Михалыч, не ожидавший такого подвоха, больно впечатался тому в спину.

– Ты чего, окаянный? – зашипел он.

– Колесо, – спохватился бугай, – я забыл закрутить колесо.

С минуту подумав, Михалыч издал сдавленныйсмешок и глумливо шепнул:

– Так что, теперича Сява вернётся назад?

Михалыч представил, как побледнел от страха Петро, и, не выдержав, закряхтел:

– Петроооо, я пришёл за тобой, отдавай мне свои мозгии!

Резко схватив бугая за плечо, Михалыч рванул его на себя. Тот, жалобно пискнув, врезался в стену и шуганулся вперёд. Зажигалка погасла, и в кромешной пугающей тьме Михалыч зябко поёжился.

– Да ладно, Петро, я ж пошутил, – пытаясь нащупать шершавую стену, Михалыч опасливо двинул за ним.